Точка Скольжения. Архипелаг. Часть вторая

Мне эта группа не нравится, слишком мрачные… Что люди в них находят, не пойму? Да и поклонники у них… Антиморалисты всякие, – и с этими словами женщина как-то особо пристально оглядела Мислеги, словно проверяя, не принадлежит ли та к одному из молодёжных движений. Но, судя по тому, как, спустя несколько тарнов, сменился её взгляд, осмотр оказался удовлетворительным: ничего этакого, экстремального, она в образе посетительницы не увидела. Синие штаны, плотно сидящие на бёдрах и свободные на голени, красный свитер, из косметики – только тёмная подводка на глазах.

Подозрение вызвали, разве что, ботинки-«вездеходы» да сложенный на коленях плащ из чёрной кожи, под которым, казалось, пряталось что-то цилиндрическое.

«Из Селлестии, наверное. Они там так и не научились одеваться», – про себя подумала женщина, работавшая в кафе, но вслух произнесла другое: – Подождите, сейчас принесу ваш заказ.

Удаляясь, подумала над тем, что и сама-то себе жениха достойного найти не может, а тут эта, в ботинках, которые носят экстремалы – на что такая, интересно, рассчитывает? Книжница какая-нибудь, наверное.

Суетясь над заказом, женщина от стойки снова бросила взгляд на гостью – ну точно, книжница. Достала вон из плаща издание карманного формата. Ждёт чего-то, отсюда и книжка, и на часы на стене поглядывает. Да и что она там читает? Ни ярких иллюстраций на обложке, ни даже имени автора нет. Видимо, какой-то безвестный и непопулярный писатель. Зачем такое читать, если потом показать своё знание литературы не получится?

Но Мислеги до этих взглядов не было решительно никакого дела.

Психологию таких она изучила давно, и вполне чётко себе представляла, что могут подумать женщины из категории вот этих, несущих некую «правильность» в поступках – и даже мыслях – как знамя. И потому хорошо, что ушла и перестала надоедать своей болтовнёй. Подруг у Ниан не было, и заводить их она не собиралась.

Чёрная была больше поглощена чтением:

Вихрятся циклоны, и в пасмурном небе

Чернеют колонны грозы и дождя.

Гуляют ветра. Волны вскинули гребни.

И кроны деревьев шумят и гудят.

Я в этой стихии ничтожной крупинкой.

Везде и нигде, я ни в чем и во всем.

Я с ветром гуляю мельчайшей пылинкой.

Я -капля, что падает вместе с дождем.

Всегда и повсюду. Разорванный в клочья.

Я -молнии искра. Я – этот циклон.

Но в это же время я – пуля, что ночью

Несется, шурша, через весь полигон.

Ведь я -бесконечность. Я – целая книга.