Города, дороги, люди

И он начал читать молитвы, псалмы. Одно за другим. Возможно, он даже пересказывал библию.

Сказать, что я тогда обалдела – не сказать ничего.

Я же говорила уже, что мне становится дурно от церквей? При том, что я, в общем-то, абсолютно ничего не имею против религии.

Так вот. Когда этот прекрасный человек устал читать их сам… знаете, что он сделал?

Правильно. Включил записи на магнитоле. Вот тогда-то из меня видимо и полезли черти. Как же сильно у меня тогда разболелась голова… Так сильно, что я в итоге просто отключилась.

Проснулась через несколько часов.

Хорошо, что было тихо.

Доехали мы спокойно, без приключений. С Божьей помощью, всё-таки. Ага.

PS. Воспоминание навеяно звуком колоколов.

Вольный ветер

– Почему мы никуда не едем? – спросил меня мой попутчик.

– Считай это технической остановкой. – Серьёзно и отстранённо отвечаю я и сама же пугаюсь своего тона.

– Что-то случилось? – Осторожно интересуется он.

– Как тебе сказать… на прошлой станции я отцепила пару вагонов.

А теперь не знаю, какие мне пригодятся дальше. И вообще, компас похоже сломался. – неохотно отвечаю я.

«Интересно, это осень на неё так влияет или причина в другом?» – подумал попутчик, но не осмелился сказать вслух. В последнее время ему было не очень комфортно находиться в некоторых вагонах, которые ранее не доставляли таких ощущений. Теперь же они казались ему какими-то тёмными и враждебными что ли.

– Ты – свободный, как ветер. Можешь прямо сейчас выйти и пойти в любую сторону.

Куда бы ты пошёл? – Я начала эту мысль у себя в голове, но в итоге озвучила вслух.

– Я как-то не думал об этом. – задумался и напрягся он. – Ты хочешь меня прогнать?

– Я не об этом. – Тяжело вздохнула и продолжила. – Есть люди, более-менее свободные. Без так называемых якорей. Без обязательств каких-то. Некоторые даже называют их эгоистами, потому что они живут для себя. В их руках – нечто большее, чем просто жизнь. Мне так кажется сейчас.

– Ты вроде тоже не прикована к этому поезду и вообще стоишь у штурвала – непонимающе парировал он.

– Не прикована. Иногда я играю в вольного ветра, но у меня, все-таки, есть некоторые якоря. Мою цепь не так уж легко увидеть. Она тонкая и длинная. Но она есть. – Грустно и одновременно с улыбкой говорю я. Помолчав, продолжаю. – Представь себе ветер, который закрыли в большой банке. Вроде безопасно, вроде уютно даже. Обзор хороший. Да только вот обзор этот не меняется особо.