Школа Элитария

Но это изменение произошло не сразу.

Пока Кэри учился ходить, лонур учил его и другим премудростям. В преподавании языка с нуля, Таруло понадобилась помощь профессиональных лингвистов. Лингвисты не знали, с каким именно пациентом он сейчас работал, разглашать нельзя было даже им. Но явление абсолютных незнаек языка были частыми в Сети, чтобы не было известно, как работать с такими детьми. В языкознании Таруло всегда проявлял себя разве что в логопедическом плане, но вот в обучении языку с нуля ему ещё не доводилось проявлять себя.

Лонур тратил все силы и часы отдыха, чтобы подготовится к занятиям с Кэри. Обычно он тратил около тридцати минут, чтобы прилечь и расслабить мысли, но сейчас он мог потратить около двух часов на то, чтобы большое количество информации уложилось в его продолговатой голове. Его это смешило, ведь по его собственному мнению, он был неиссякаемым трудоголиком.

Кэри уже спокойно подходил к нему, нисколько не боясь – занятия по осязанию с астрийцем тоже прошли успешно. Здесь Таруло пригодился его опыт с пациентами с боязнью прикосновений, а их в его карьере было немало.

Правда, не сказать, что Кэри страдал гаптофобией именно в таком же плане, что и они. Это было больше похоже на приручение пугливого зверька: примани его вкусняшкой и погладь по головке – самый надёжный способ.

Тем не менее, как только этап был пройден, Таруло сразу перешёл к следующему. Когда он выучил азы преподавания языка, он записал несколько простых слов в датапад. Чтобы научить мальчика межгалактическому языку, на котором говорили все гуманоиды Сети, нужно было сперва понять астрийский язык, чтобы перевести его на новый.

К счастью, делать это можно было в обе стороны:

– «Листик» – говорил психолог, проговаривая каждую букву и держа в руках тропический листок с дерева.

– «Аши» – проговаривал Кэри, показывая на тот же предмет.

– «Жучок» – говорил психолог, протягивая ему еду.

«Иаша» – говорил Кэри, проглатывая насекомое.

Таруло отметил про себя, что астрийский язык, который до этого никто ранее не знал в подробностях, был воистину уникальным и необычным.

Он был похож на язык начинающих первопроходцев в речи, потому что главными в астрийском были гласные буквы и некоторые шипящие. Согласные были у них, скорее, экспериментальным набором, но судя по тому с каким удовольствием Кэри проговаривал «с» и «л», астрийцы своим языком явно гордились.

Всё, что Кэри проговаривал, превращалось в многочасовые аудиозаписи.