Исповедь скитальца

Мы убеждены, что в нашем поведении существует червоточина ошибочности. Но, как возникает наша оценка прошлого, и что, на самом деле, значит, – я тогда ошибался? Это значит, перефразировать постфактум – необходимый в прошлом, момент бытия. Переосмыслить поступок своей прошлой жизни, через палитру образности теперешнего сознания…, через виньетку теперешнего собственного убеждения-заблуждения. – Момент прошлого бытия, в котором, будто бы существовала возможность иного развития событий, иного стечения обстоятельств…, и главное – иной осознанности, и иной нашей реакции, в рамках разумной оценки.

Будто бы мы действительно могли поступить иначе, при тех стечениях обстоятельств, и том фокусе нашей оценки, данной ситуации.

Это сродни чудесному перевоплощению…, сродни догматическому политесу царствия лжи…, в котором наш разум, рисует в своём воображении, совершенно иную картину исторического момента…, отбрасывая все противоречия, и не принимая во внимание главные мотивы, за которыми скрыта реальная платформа того, или иного поступка.

Так, на основании последствия, он желает перевернуть, изменить причину и следствие…, так, на основании своего заблуждения, он строит новые утверждающие его власть, парадигмы осмысленности…, так, на основании собственных критериев оценки «хорошо», и «плохо», он подстраивает свершившийся факт, под программу воображаемого образа, с его контекстом, не имеющим, почти ничего общего с реальностью…

Мы называем это – учится на своих ошибках.

.. И нам кажется…, да нет! -Мы убеждены, что действительно учимся на них! Но, на самом деле всё, что достигаем на этом поприще, – только перефразирования, перевинчивания прошлой реальности, на лад теперешнего изменившегося воображения.

И всякий раз, фатальность нашего поведения, становится объектом этого перефразирования. Всякий раз, мы забываем уроки прошлого, и совершаем новые ошибки. Но дело всё в том, что эти ошибки, становятся ошибками только в процессе перефразирования…, перекладывания постфактум, нашим воображением, той реальности, и всех её необходимых флюидов, и стечений обстоятельств…, и подведения этой, фатальной, в своей сакраментальной сути, реальности, под политес нашего, живущего уже в иной реальности, – реальности теперь, и сейчас, воображения.

Так, мы убеждаем себя, что мир принадлежит нам…, что жизнь подвластна нам…, и что наш произвол, диктует этому миру, свою волю.