Исповедь скитальца

Она – не знала своих родителей…, и не знала откуда она взялась в этой деревне …, и вообще, кто её родственники.

Но слухами – полнится земля русская… Говаривали, что во время революции, её совсем маленькой привезли сюда, и оставили на попечение незнакомым людям. Возникало подозрение, что её просто спрятали, от карающего меча революции.

Весь её светлый облик в молодости, вся её, следующая благородным постулатам жизнь, косвенно подтверждала все эти догадки. И её любовь к нам, как я полагаю, также сыграла немаловажную роль в том, что в моей душе вырос, и устоялся некий кордон, на пути к расхолаживанию, и уходу вразнос.

Ведь в моей крови, наравне с «плазмой черни», плавали, и «благородные тельца». И я подозреваю, что эти «тельца» достались мне, именно от моей бабушки. Иначе, как объяснить мою тягу к творческому, к возвышенным пенатам искусства, к философии, музыке, и поэзии. (Ведь, будучи в преклонном возрасте, она была единственным человеком во всей деревне, что писала стихи).

Откуда могли взяться в моём, по преимуществу, «чернем» сердце, – эти возвышенные флюиды? Ведь, я всегда ощущал, некие приоритеты в своих мотивах, и стремлениях…, и в зрелые годы, в глубине своей души, всегда ставил во главу угла, именно эти мотивы, и стремления. Я чувствовал, что, на самом деле, является для меня действительно важным, а что второстепенным, и ненужным. А такие оценки, не берутся ниоткуда. Если в твоих предках никогда не было ничего благородного, ничего возвышенного, то и твои желания, и стремления, соответственно, будут всегда направленны в одно русло.

Они будут мотивированы, по преимуществу, врождённым страхом, подозрительностью к жизни, недоверием, и постоянным желанием выживания…, либо основываться на мещанском накоплении материальных богатств. Что, по сути, является родственными мотивами…, хотя и предполагают различные векторы ментальности, и различные по масштабам, цели.

Кстати, надо отметить, что мой прадед по отцовской линии, не имеющий родственной крови с моей бабушкой, имел мельницу в деревне.

То есть, был зажиточным крестьянином…, в комиссарском контексте, – «кулаком». Он жил в большом доме на противоположном краю деревни…, и мой отец, часто жил у него и своей бабушки, периодически навещая своих родителей на другом краю. А надо сказать, что в те времена, два края деревни враждовали друг, с другом…, и проход по чужому краю, для юноши, был чреват наказанием.