Северное сияние

После того дня, я каждому новому знакомому задаю вопрос: “Чего хочет человек и чего хочешь ты?”

Потому что верю, что однажды я услышу слова, столь схожие с моими и со словами Сергея Сергеевича. Потому что в тот момент я пойму, что нашёл человека, которого к действию побуждают какие-либо высокие моральные качества, а не слепая жажда власти и денег и возможно я смогу сделать его жизнь немного лучше, как это делает он для своих близких.

Мои три желания зависят только от меня.

А Вы как думаете? Что хочет человек? Чего хотите вы? Выпейте чаю и подумайте.

Мысль четвертая. Неон в глазах

С первыми моими серьезными погружения в трудовые нюансы начались и первые мои рабочие встречи с ужасами моей профессии.

Момент, когда я испытал отчаяние от собственного бессилия, я запомню до конца своей жизни.

Это был декабрь месяц, стоял жуткий мороз под -50°. Время уже близилось к полуночи, когда меня вызвал диспетчер.

– Николай, там по Агнею стрелка контроль потеряла.

«Вроде бы ничего такого…» – подумал я. Созвонился с дежурным руководителем, получил первичные инструкции, заверил, что сделаю все, что в моих силах.

Мне кажется, своим обещание, что выложусь на 110% я чуть было не подписал себе приговор в ту ночь.

Когда я приехал на место, стрелка стояла без контроля. То есть электрический мозг станции не мог понять, в каком положении находится стрелка, а значит было не ясно куда поедет поезд, а это, самой собой, чертовски опасно.

Я произвел простые действия по реанимации аппарата, что принесло какие-то результаты и был безмерно горд собой. Отчитался, что работа завершена, но решил переждать 10 минут, чтобы убедиться в этом.

Спустя 5 минут я услышал гудок поезда на перегоне и подумал, что это хороший знак… Фатальная ошибка, как я понял в дальнейшем. Это был ни разу не хороший знак, потому что вслед за гудком прозвенел рингтон на телефоне и, подняв трубку, я услышал истошный крик диспетчера о том, что стрелка снова без контроля.

Давно я не испытывал такого всплеск адреналина!

В общем, мои тщетные попытки исправить устройства ни к чему не привели и в итоге в час ночи на диком морозе посреди глухой тайги я остался один с остановленным под носом поездом. Без света, ибо фонарик сел и замерз, без связи, ибо и телефон, и рация сели и замерзли, с отмороженной левой рукой, с обожженной правой рукой и повторяющимся в голове последним плачем диспетчера.