Наука жить достойно

Нелегко в такую погоду собирать хлопок. Сначала надо стряхнуть снег. Для этого двое всадников натягивали длинную верёвку, ею задевали верхушки кустов. Снег падал, а за всадниками студенты – хлопкоробы собирали либо чистый хлопок, либо коробочки с ощипками. Мы были одеты легко, сырость проникала в обувь. Студенты европейской группы забастовали. Быстренько пришли все руководители и начали успокаивать студентов. Те угомонились. Студенты же национальной группы молча, спокойно вышли на работу и весь день из-под снега собирали хлопок.

За пять лет учёбы в институте почти год мы провели на хлопке. Каждый раз после возращения с хлопка в учебном процессе начиналась «гонка», учебная программа сокращалась. Целые разделы выпадали из процесса обучения. Эти провалы – пробелы трудно было восстановить в дальнейшем. Упущенное приходилось наверстывать за счет напряженной самостоятельной работы. И тем не менее, студенческие годы были поистине «золотыми».

Большой смысл и оживление в нашу студенческую жизнь вносила учебно–производственная практика.

Мы выезжали в Белоруссию, в Россию и на Украину. Мы – группа III курса – в 1960 году летом через Москву приехали в Минск. Первый раз мы увидели Москву, Кремль, Мавзолей двух «вождей». Мы работали на МАЗе (Минском автомобильном заводе). Нас распределили по разным рабочим местам. Завод огромный, очень много цехов: механический, штамповочный, конвейер по сборке двигателей; по сборке кабин, по сборке агрегатов и главный конвейер по сборке автомобилей. Конечно, все это было для нас абсолютно новым: мы даже не слышали о технологии производства. Вначале я работал в качестве зенковщика тормозных колодок, потом работал на сборке агрегатов и под конец – на главном конвейере. Следует заметить, что сборка агрегатов и крепление их на шасси автомобилей производились с помощью пневматических или гидравлических инструментов.

Однажды нас свозили на Белорусский автомобильный завод, где выпускаются большегрузные автомобили. Все это закрепилось в памяти навечно.

Например, в Минске нас – узбеков называли китайцами.

Естественно, мы дружили с рабочими завода: парнями и девушками. Ходили в кино, на танцы. Из бесед с ними мы узнали, что молодежь абсолютно ничего не знает о нашей республике. Краем уха слышали только о Самарканде. Вот так равноправие! Это нас очень удивило. Мы за два месяца начали понимать белорусский язык. Там мы купили себе хорошие джемперы. Поездом вернулись в Москву и устроились в гостиницу ВДНХ. Вещи оставили в номерах.