Дневник одной весны. Откровенно о личном

А она вообще не бывает прежней: она текуча и все время находится в движении. Просто сейчас это движение стало заметней.

Да, жизнь становится другой.

Многое исчезнет. Старые, бесполезные привычки, привязанности, приоритеты.

Много чего ненужного исчезнет.

А мы будем жить с тем, что придет ему на смену. С чем-то более ценным.

С тем, на что мы раньше не обращали внимание. Или с тем, чего раньше не существовало.

Оно придет обязательно.

В кризисе всегда рождается что-то новое, более совершенное.

И я хочу в этом новом реализоваться.

Я хочу его поисследовать, к нему принюхаться, присмотреться, понять, какой в этом во всем кроется для меня подарок.

Неопределенность – кладезь возможностей. Просто надо перестать ее бояться. И начать относиться к ней, как к приключению.

Человек-невидимка

Навигатор не определяет местонахождение Сережи, который открывает приложение «Транспорт», чтобы увидеть ближайший трамвай.

Перед Сережей, ожидающим в длинной очереди, спокойно встраиваются другие люди.

Как будто его нет.

Перед ним не всегда открываются электронные двери – не видят.

В пандемию его не вычислил Департамент здравоохранения Москвы после поездки на Кипр и не посадил на карантин. Меня при этом изолировали.

Мой муж – человек-невидимка. Может, я вообще себе его придумала?

Кризис

Когда я не пишу дневник и не публикую ничего в соцсетях – это верный признак надвигающегося кризиса. Я такие моменты не люблю.

Вроде остаюсь собой, и все вокруг остается таким же, как было, но угасает интерес, не хочется делать то, что раньше возбуждало, и видеть никого не хочется, пропадает куда-то смысл, и все становится пресным, невкусным.

Я успокаиваю себя тем, что такой момент бывает, как правило, перед каким-то прорывом. Но принимаю эту информацию с таким же безразличием. Как обезличенное знание, которое внутрь не проникает.

Сегодня понемногу начала писать. Может быть, это получилось потому, что я набралась сил и решилась назвать вещи своими именами.

А стоит что-то назвать, как оно исчезает, перестает существовать или съеживается, уменьшается в размерах, чахнет до такой степени, что его становится трудно разглядеть.

А может, потому, что у меня получилось принять этот день. Таким, каким он стал. Со всеми его «несовершенствами», которые на самом деле, конечно же, вполне тянут на достижения и даже победы.

И я запросто могла бы назвать этот день Днем побед.