Беседы о медитациях и не только…

Хотя жена и друг меня уговаривали не уходить. Я предупреждал их ещё за год-два, что подойдёт такое число – 15 июля, и я буду в пещере 40 дней. Я не знал, где, но точно буду в пещере. Друг мне говорил: «Да ты что? Кто тебе такую чушь сказал? Зачем тебе это нужно?». Подошло 15-е число, я чинил вентилятор и вдруг услышал внутренний голос: «Иди наверх». Так ясно, чётко услышал – очень приятный мужской голос, которому противиться было нельзя. Жена в это время стирала во дворе, а я как был в шортах и в майке, так и пошёл.

Но у меня заранее, уже год, лежал свёрнутый брезент.

В брезенте лежали спички, свечи, иконка Матери Божьей и больше ничего. Даже лопатки не было, я потом консервной банкой отрывал себе пещеру. Я взял этот свёрток под руку и перепрыгнул через забор, не спускаясь во двор, чтобы никого не беспокоить. Я не знал, куда я иду. Взял и пошёл. Потом в голове чётко прозвучало, что нужно идти к автовокзалу. Пошёл к автовокзалу – думаю, на троллейбус, наверное. Нет, мимо автовокзала, через дорогу, к троллейбусному парку, к речке, вдоль речки.

Почему вдоль речки? Я потом узнал, что вдоль речки есть дорога, можно нормально дойти к тому месту, где я потом остановился. А тут вдоль этой речки заросли ежевики, крапивы. Я в этом русле местами чуть ли не ползком полз, не зная, до куда нужно было идти. Потом решил остановиться, сел на камень. И буквально только я сел, тут же я выпал из этой реальности, и пошло цветное кино – не кино, а всё изменилось. Я увидел монаха, сидящего на этом камне.

Это место примерно триста лет назад – в Сознании была уверенность, что это было где-то триста лет назад. Это была одна из самых красочных медитаций, одно из самых первых глубоких красочных состояний. Монах жил в этом месте, вдали от посёлка и сидел на камне. Смотрю – там посёлок.

Я знаю, что там, возле моря, есть несколько хижин на берегу. С того места это было не видно, потому что вокруг лес, но я это увидел. Лежат какие-то перевёрнутые лодки и ясно, что они самодельные. Пару человек идут по каменистому берегу.

И этот монах сидит на этом камне и молится. И вдруг всё пространство озаряется мощным неземным светом. Центр этого света начинает сгущаться, становиться всё ярче и ярче. Сосны и всё вокруг озарились этим светом, а в центре – ещё ярче свет. Этот центр находится напротив монаха, буквально в двух метрах. Вдруг он приближается, и в нём проявляется фигура человека, можно сказать, в белом, но это не белый – в сиянии белого света.