Грейслин. Пробуждение ликана

Он был полупрозрачный с жёлтым оттенком. Это событие удивило её из-за того, что не смогла почувствовать ни магическую ловушку, ни услышать людей позади себя. Она прикоснулась к барьеру – на ощупь тот был не жидким и не твёрдым, а что-то среднее. Девушка давно не чувствовала такой сильной магии. Незнакомка была хорошим магом. Похитила Питера и застала её врасплох, но, казалось, что здесь что-то не так.

Несмотря на её злые мотивы, Элис прониклась к ней уважением, но не симпатией. Хоть охотница и преобразилась в оборотня, но у неё осталась способность чувствовать магию, пусть и не так сильно, как раньше.

Мики говорил ей, что это дар и ей очень повезло, ведь ни один оборотень не может чувствовать магию, не говоря о том, что все обращённые маги умирали. Это делало её уникальной, но эта способность появилась у неё несколько позже обращения в оборотня. Мики… Она вспомнила его недавние слова и ей снова стало больно – девушка сразу постаралась поскорее забыть об этом.

– Я слышала, что охотники умные люди.

Не ожидала такой глупости от старших охотников.

– Так бывает, – ответил Мики, – когда пытаешься спасти чью-то жизнь…

– Тебе этого не понять, блахат, – добавила Элис. – Такие, как ты, заботятся только о собственной шкуре. Мы знали, что здесь будет засада… и судя по всему, ты не собираешься оставлять нас в живых, поэтому я бы хотела узнать твоё имя.

– Ты права – вам осталось недолго. Что ж, будем считать это твоим последним желанием, – ответила чародейка.

 – Как я могу отказать в этом достойной противнице? Меня зовут Милта, если это тебя чем-то может успокоить. Ничего личного, Элис, мне нужно было убить только тебя, но так вышло, что твои друзья тоже умрут.

Выхода не было и, казалось, они обречены, потому что барьер невозможно было снять изнутри. Мики пытался что-то сделать, но всё было тщетно.

– Ты хоть понимаешь, что подписываешь себе смертный приговор, собираясь убить охотников? Все охотники будут тебя искать, и найдут рано или поздно, и тогда твоя участь будет хуже смерти, – Элис была в ярости от такой наглости, исходившей от Милты, и в то же время пыталась призвать её лучшую сторону.

 – Ещё не поздно опомниться, Милта. Отпусти нас, отдай нам Питера и тогда я дам тебе в этот раз уйти.

Услышав это, Милта рассмеялась звонким и неприятным смехом.

– Я не боюсь каких-то охотников, Элис, и не стоит угрожать мне, находясь в клетке.