Город Утренней Зари. Плач Пророка

– Простите, советник Стоун, но… – она зажмурилась, что помогло ей собраться. – … правда, что ваша дочь – Пророк Всевышнего?

– Да, это правда.

Оби прикусила губу, чтобы не закричать от радости.

– Я так и знала. Она спасет нас…

– Не думаю, что…

– Она спасет нас. Остальные говорят, что невозможно, чтобы “милая девочка Мэри Стоун” была легендарным Пророком Всевышнего. А я знала… мистер Стоун… я знала.

Девушка заплакала и опустилась на колени. Генри тут же попытался поднять её, но безуспешно.

Он присел рядом с ней. Она немного успокоилась, явно воодушевленная услышанной новостью.

– Когда она будет в городе?

– Я не знаю… – с грустью ответил Генри.

– Я чувствую, что она не оставит нас. Она уже рядом, – вытирая слеза произнесла Оби.

– Дикеледи, пока что мы должны дожить до её прихода. Так что тебе нужно нужно завершить свои обязанности. У тебя же еще несколько адресатов, – Генри указал на папку, из которой торчали еще несколько копий повестки совещания.

– Да, советник. Конечно.

Когда Оби поднялась с пола её еще немного покачивало, но в её взгляде уже не было обреченности, только надежда. Последний раз взглянув из коридора на советника, она быстро пошла направо в другое крыло, где ей нужно было передать оставшиеся бумаги. Когда она проходила мимо окна, раздался оглушительный грохот от разорвавшегося реактивного снаряда, который единственный из своих пятнадцати собратьев достиг цели. С другой стороны, цели могло и не быть в этих хаотичных обстрелах с территории той или иной банды.

“Стреляем, потому что можем стрелять” – девиз уличных боев в Йоханнесбурге за спонсорством жажды наживы и гнилой амбициозности. Даже слово зверства уже не подходило под происходящее, потому что звери не ведут себя бессмысленно. Демоническое безумие уже было ближе к действительности, если не считать пошлую пафосность самой фразы.

Генри Стоун выбежал из комнаты и в клубах дыма и пыли пытался разглядеть, что происходит в коридоре.

Добежав до пролома в стене, он увидел обмякшее тело Оби, которое, как сброшенная смятая одежда, было придавлено обломками к противоположной стене.

– А если бы я не поторопил её… – крутилось в голове Генри.

Подбежали еще несколько сотрудников администрации, среди которых был еще один член совета худощавый Шон Чейз.

– Боже мой, Оби. Девочка моя, – с горечью произнес Чейз, закрывая рукой неприглядную картину.