Город Утренней Зари. Плач Пророка

Из соседних улиц на площадь стекались люди и Луи понял, что эту проповедь слышали не только они. Он схватил бинокль и вновь посмотрел на танк, на котором в последний раз видел эту чудесную девушку. Пророк все еще сидела там. Она медленно поднялась, тяжело дыша. Бледная, но с горящими янтарными глазами, она вдохновленно окинула взглядом людей, собирающихся вокруг неё. Площадь быстро заполнялась выжившими, которые понимали, что их город спасен и их жизнь продолжается благодаря этой девушке, которая не испугалась и не оставила их.

Мэри спустилась с башни и шатаясь направилась к зданию конгресса. Она держала рукав рубашки у носа, чтобы люди не видели, как кровь течет у божественной избранницы. Путь через израненную площадь показался для неё самым длинным, за исключением пути к счастью её родителей. Мэри чувствовала на себе взгляды людей, которые все больше окружали её, но фокусе её янтарных глаз была только группа военных у здания конгресса. Они склонились над телом своего сослуживца. Когда она подошла к ним, то их командир посмотрел испуганно посмотрел на неё.

– Мисс Стоун… наш Пророк… – от былой собранности и уверенности лейтенанта Смоллинга не осталось и следа. – Ваш отец…

Её лицо замерло как маска. Оно и так уже было бледным. Казалось, что даже лучи солнца, падающие на него, остывали. Она смотрела на грудь Генри Стоуна, пробитую бронебойным патроном крупнокалиберной снайперской винтовки. Броня замедлила, но не остановила пулю. Его лицо было безмятежным. Умирая он услышал свою дочь до того, как её голос стал сминать сопротивляющихся истине и новой жизни.

Взгляды сотен и уже тысячи людей были направлены на неё.

– Светлейшая… – вмешался один из раненных бойцов. – Он умер, как герой. Он спас совет и меня с товарищем, оттащив в укрытие.

Пророк лишь одобрительно кивнула.

– Его жертва не будет напрасной! – воскликнул лейтенант Смоллинг.

Пророк аккуратно смотрела на тело своего папы. Она готова была броситься за ним в бездну, чтобы вернуть его с того света и только рука Отца, схватив её жесткими тисками не позволяла сделать её душе сделать этого.

Эта внутренняя борьба была скрыта от взоров восторженной толпы, которые все громче прославляли Пророка и Генри Стоуна. Только взгляд Эсмеральды из-за спин многочисленных почитателей скорбел вместе с ней. Пророк присела у тела и тихо прочитала молитву. После чего поднялась и через толпу, которая расступалась перед ней, покинула площадь, намереваясь отправиться в город Утренней Зари.