Город Утренней Зари. Плач Пророка

Сила материнской любви может преодолеть любой страх, не замечая его. Но этот порыв послужил на пользу. Сын явно не справится с этим, и девочка утащит его за собой. Это хорошо, он наконец-то перестанет дергаться и начнет точно следовать его плану. Отец уже был готов вмешаться, но тут он увидел, как на пути Сына в бездну возник некий силуэт. Пророк поймала их, полностью поглотив космическую инерцию. В этот момент сущность этого места вздрогнула не ожидая, что кто-то остановит местные законы.

– Она научилась воздействовать не только на свой мир, но и на мой тоже? – подумал Отец.

Это напомнило ему, что и эту мрачную часть ангельского мира человек призван преобразить своим творческим началом. Это напоминание ненавистью пронеслось по каждой частичке сущности Отца. Только лицезрение насколько в настоящем состоянии человека успокоило его. Пророк не сможет долго задерживать местные силы, которые рано или поздно раздавят её.

Сын узнал Пророка, несмотря на то, что боль уже полностью сковала его разум.

Он почувствовал её крепкие объятия. Теперь обратный рывок они сделают вместе…

Он тяжело хрипел, сидя на полу. Кто-то заботливо облокотил его на кровать, так чтобы кровь из глаз, носа и ушей текла вниз. Сквозь красную пелену он пытался разобрать, что происходит вокруг него. Пророк положила руку ему на плечо, и он почувствовал, как силы возвращаются. Как же она сильна! И почему он так не может?! Эта мысль причиняла ему больше боли, чем почти разорванные взаимосвязи между его душой и телом.

Он повернул голову. Девочка на кровати размерено дышала. Наверняка, она даже ничего и не вспомнит. Он улыбнулся, ища мать отроковицы, но её нигде не было.

– Тебе нужно немного покоя. Я еще не закончила, – хриплым голосом заметила Пророк.

Сын посмотрел на неё. А где её кровь? Тот же блеск янтарных глаз. Те же насыщенные черные волосы, убранные за ухо. Тот же нежно-голубой костюм… Кровь! Ах, это его кровь! Неужели она не расплачивается за столь дерзкое вмешательство в законы мироздания.

Отец говорил, что человек к этому призван, но за короткие годы жизни и близорукости самолюбия не способен раскрыть творческий потенциал, бледной тенью которого являются земные человеческие достижения.

Он закрыл глаза и положил ладонь на руку Пророка. Теперь, когда чувства вновь в привычной системе координат, он не мог не заметить, что её руки были просто ледяными. Он взглянул на неё, но ничего необычного, только несколько более сосредоточенный взгляд.