Город Утренней Зари. Плач Пророка

Этому она научилась от ее отца, когда год назад они были в одной из церквей в центре города. Генри Стоун о чем-то молился и Мэри спросила его:

– Папа, о чем ты просишь Бога?

– Чтобы он сделал меня сильным, мой маленький ангел, – ответил Генри Стоун, вставая с колен перед распятием.

– А ты разве слабый? – удивилась маленькая девочка.

– Да, очень, – он грустно посмотрел на благолепие храма. – Давай попросим вместе.

– Ты же не священник? – Мэри смотрела на него широко открытыми янтарными глазами.

– Боюсь в их молитвах нет моей бо… нет моих переживаний, – Генри вовремя подобрал слова. – Богу от нас нужна прямота и честность, и я не собираюсь скрываться от Него за древними словами, хотя они и красивы… Вставай рядом со мной.

Она тут же присоединилась к нему. Генри, глядя на дочь, подумал, что для неё эта молитва гораздо важнее, чем для него. Вот бы ему такую же ревность и искренность. Он встал рядом с дочерью на колени.

– Боже…

– Боже… – повторила маленькая Мэри.

– … ты все видишь и все знаешь… я жесток к своей жене, я невнимателен к своей дочери… – он посмотрел на дочку, и она увидела насколько лицо отца стало серьезным. – Я хочу быть сильнее… хочу идти Твоим путем…но при этом не хочу… помоги мне или пошли кого-нибудь, кто поможет мне стать лучше, поможет мне обратиться к Твоему свету. Аминь.

– … к Твоему свету. Аминь! – закончила она.

Мэри слушала молитву своего отца и повторяла её, на ходу меняя слова «я» на «он», «своей жене» на «моей маме».

Сейчас же она так же собранно смотрела на Роланда Чикринса, и он явно не выдерживал этого взгляда.

– Чё пялишься, дура недоделанная? – через гримасу воскликнул он.

– Думаю, что ты слабый! Раз не можешь выйти один на один с любым из моего класса! – она услышала подъехавшее такси и спокойно развернувшись села в машину.

– В следующий раз, я пропишу этой ****** богачке! – грозился в след отъехавшей машине Чикринс, а потом обратился к своим приятелям, которые стояли неподалеку. – Нельзя бить девчонок! Кто это вообще придумал?!

Когда она еще стояла рядом с ним он уже хотел толкнуть её, но вдруг ему стало не по себе и животный страх приковал его ноги к тротуару. Ему было стыдно признать это не только перед друзьями, но и перед самим собой.