Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

Как верно заметил Калокир, сорока восьми гривен слишком мало, чтобы наполнить их волчьи желудки. Это золото их только раздразнило. Но ты, Икмор, тоже верно говоришь. Коли выгодно будет, копченые все договоры забудут и на спину нам прыгнут. Да только невыгодно им сейчас с нами ратиться. Там, – князь махнул рукой в сторону Дуная, – булгарское царство. Там добыча побогаче.

– Так ли уж богаче? – заметил Тотош. – Обеднела Булгария. Нам бы самим хватило…

– Не стоит шкуру неубитого медведя делить, – неодобрительно произнес Свенельд.

Тотош не понял.

– Поговорка такая, – пояснил отцовы слова Мстиша. – Дурная примета: прежде сечи о добыче говорить. Сперва надобно булгарское войско разбить.

– Разобьем, – беспечно бросил Тотош. – Мои молодцы хоть сегодня через Дунай переплывут…

– …И булгарские катафракты их тут же обратно в реку скинут, – насмешливо произнес Лют.

У них с Тотошем был давний спор: кому первому высаживаться.

Впрочем, спорить они могли сколько угодно, решать все равно будет Святослав.

Военный совет закончился, воеводы покинули шатер.

Сергей Духарев вышел наружу вслед за Свенельдом, потянулся, хрустнув суставами, принюхался… Вкусно пахло жарёнкой. Долго они заседали, часа три. Сергей успел проголодаться. Но ужинать он будет не здесь, а со своей дружиной.

Расторопный отрок уже подвел воеводе коня, соединил руки «подножкой». Вообще-то Духарев был еще вполне способен самостоятельно забросить свои сто с лишком килограммов плоти и экипировки на конскую спину, но в такую жару попусту напрягаться не хотелось, и он помощью не пренебрег: оттолкнулся сафьяновым сапожком от мозолистых ладоней отрока, мягко опустился в вытертое до блеска маленькое степное седло, небрежно подхватил поводья, но послал коня не уздой – шенкелями.

Княжья стража расступилась, пропуская воеводу… И его тут же окружили собственные гридни.

– Серегей, погоди!

Духарев оглянулся и увидел Устаха.

– Поснедаем вместе? – спросил полоцкий воевода.

– Нет возражений, – согласился Духарев. – Только из моего котла.

– Почему же – из твоего? – запротестовал Устах. – Вчера – из твоего, позавчера – тоже…

– Друг мой, у тебя кто нынче куховарит?

– А я почем знаю? – пожал плечами полоцкий варяг. – Кто-то из отроков. Чей черед, тот и куховарит.

– Вот именно. А у меня куховарит не гридень, а повар. Потому что баранина – это тебе не свинья лесная. Баранину приготовить – уметь надо.