Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

На парня почти не глядят, только – на уздечку. Знатная вещица. За такую полную гость серебра отдать не жалко. Есть чем полюбоваться. А с парнем – всё ясно. Проспал, дурень, хозяйского коня. Не найдет – взгреют, мало не покажется. Иной пожалеет, спросит: какой конь?

– Саврасый, в «яблоках», – бубнит соня, носом шмыгая.

Отличные приметы. В степных табунах каждый десятый конь – саврасый, и каждый пятый – в «яблоках».

– Еще приметы какие? – спрашивают.

– Красивый… – бормочет парень и всхлипывает.

Вокруг смеются еще громче.

– Иди у воды поищи, – говорят ему. – Может, он пить пошел. Заодно и себе морду ополоснешь.

Парень бредет к воде. У мостков, где прежде киевские бабы стирали одежку, теперь купают коней печенеги. Много коней, сотни, а может, и тысячи. Но и в тысячном табуне любой степняк безошибочно признает своего. Дурачок с уздечкой бродит по воде, ищет. Долго бродит. Сначала – по колено в воде, потом по грудь. А потом и вовсе…

– Слышь, брат, а куда этот дурень поплыл? – без особого беспокойства спрашивает один степняк другого.

– Да коня он ищет… – отмахивается тот.

– Что, на том берегу, что ли? Эй ты! Куда поплыл, пес шелудивый? Ты! Ну-ка вернись!

Не слышит. Плывет себе. Да так ловко, совсем не по-печенежски.

– А ну вернись, сейчас стрелой достану!

Плывет. Еще быстрее. И еще чуднее. Никто из степняков так не плавает.

Оно и понятно. Это Духарев сына кролю обучил. Здешние такого стиля еще не придумали.

Стрельнуть – это правильно. Но те, что коней купают, оружие на берегу оставили.

– Эй, там, на берегу! Бейте, чего вылупились! Уйдет!

А пловец уже локтей на сто уплыл.

На берегу, наконец, тоже расчухали, что дело нечисто. Защелкали луки, полетели стрелы вдогонку… А пловец – ждал. Успел нырнуть.

Нырнул и пропал. Стрелки, которые считать умели, сто ударов сердца насчитали, пока черная голова пловца опять показалась над водой. Уже не в ста локтях, а в трехстах. Вдохнул раз-другой – и нырнул. А стрелы печенежские снова пропали попусту.

С дюжину степняков, что коней купали, на конях же вплавь в погоню пустились. Но заметили, что не поспевают, и повернули обратно.

На берегу тем временем нашли челнок рыбацкий, брошенный, довольно неказистый, но крепкий. Погрузились, погребли. А пловец уже почти до середины реки добрался.

Будь в челноке варяги или даже обычные рыбаки, догнали бы беглеца запросто.