Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

– Дам, дам, – воин полез под скамью, достал кожаный тючок. – Тут рубаха моя и портки. Тебе, правда, великоваты будут…

– Ничего, подвяжу, – Артём стянул печенежскую куртку и собственную мокрую рубаху.

– С копченого снял, сотник? – льстиво поинтересовался парень, вытянувший Артёма из воды.

– Мамка сшила. Из шкуры отрока одного.

– Как это? – опешил парень.

– А так. Ходил всё вокруг, вопросы глупые задавал. Надоел.

– Артём! – Воевода черниговский Претич распахнул объятья. – Рад!

– А уж как я рад, воевода! – Артём коснулся щекой пахнущей дымом бороды.

– Здрав будь, хоробр! С той стороны?

– С той, – подтвердил Артём.

– И что там?

– Копченые, – лаконично ответил Артём. – В осаде Киев.

– Это мы знаем. Много ли степняков?

– Много. А с тобой сколько?

– Пять больших сотен.

– Мало! – огорчился Артём.

– Так сколько есть. Я как услыхал, что к Киеву печенеги подступили, так сразу всех своих наконь да на лодьи – и сюда. Что в Киеве?

– Худо. Воды мало.

Еды – тоже. Матушка-княгиня хочет с княжичами печенегам отдаться, чтоб копченые от Киева отошли. Говорит: придет Святослав – выкупит.

– Вот глупость какая! – воскликнул воевода. – Вот что бывает, когда баба воями верховодит. Это всё от веры вашей христианской, слабосильной! – добавил он в сердцах. – Слыхал, слыхал я эти речи!

– Ольга – княгиня, – напомнил Артём. – И о христианах, воевода, худого не говори.

– Да я не худое говорю, а правду! Коли захотела, старая, собой от копченых откупиться, так и шла бы сама.

Княжичей – зачем? А что ж Ярополк с Олегом? Неужели согласны?

– Может, и не согласны, а против воли Ольги не пойдут.

– Эх, была б хоть мать их жива…

Артём пожал плечами.

– Что ж делать? – озадачился воевода. – Эх, худые ты вести принес, сотник, худые… Голоден?

– Есть немного. К печенежскому котлу присаживаться не стал. К тебе торопился.

– Зайчатины отведаешь?

– Да уж не откажусь.

– Сейчас принесут. А ты пока расскажи, как сюда добирался.

Чаю, занятная была история…

– Кому как. Слышь, воевода, надо гонцов слать к Святославу.

– А сами что ж не послали?

– Посылали, – буркнул Артём. – Наших гонцов печенеги переняли. Я первый мимо них прошел.

– Перун молниерукий! Так великий князь ничего о беде не ведает?

– Что ведает Святослав Игоревич, мы с тобой, воевода, знать не можем. А гонца послать надо.

– Гонца-то я пошлю, да что толку? Когда еще Святослав помощь пришлет.