Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

Стоит ли говорить? У многих народов участь горевестников была незавидной. Но у русов обычая казнить вестников не было. Иль теперь появился?

– Говори, брат, – ободрил его Духарев. – Князь тебя слушает.

– Беда, князь, – уже тише произнес Мышата. – Копченые Киев обложили.

Глаза князя сузились, на скулах вздулись желваки.

– Кто? – спросил он так же негромко.

– Хоревой. Большая орда хана Кайдумата.

– Быть не может! – воскликнул Икмор. – Его дочь – моя младшая жена. Кайдумат всеми богами клялся, что в мире жить будем! Не верю!

– А я верю, – подал голос Духарев.

– Больше, – буркнул Икмор. – Когда я жену себе выбирал, хан дюжины две девок вывел.

Святослав поднял руку – Икмор умолк.

– Давно осадили? – спросил он Мыша.

– Думаю, дня три-четыре назад.

– Нет, теперь ты точно врешь, купец! – опять не выдержал Икмор. – От Киева сюда – за три дня. Быть не может!

Мышата поглядел на воеводу – как дядька на пестуна.

– У меня в орде Кайдумата свой человек есть, – сказал он. – Торговый. Когда орда на Киев пошла, он ко мне побежал. Сколько орда по степи идет, посчитать нетрудно. Вот и получается – три-четыре дня. Можешь сам посчитать, княже.

– Не буду, – качнул головой Святослав. – Мне ли с купцом в счете соревноваться. Благодарю тебя, торговый гость Мышата. Не забуду. Свенельд, Икмор, Серегей, поднимайте дружины.

– Княже! Батька! – воскликнул Икмор. – Неужто по одному слову купца мы всё бросим и к Киеву побежим?

– Бросать ничего не будем. Оставим здесь крепкую дружину. И в городках придунайских – тоже. Щенкель! Преславу я на тебя оставляю. Ты, Устах, остаешься держать Доростол. Волк, на тебе будет Переяславец. – И, повышая голос: – А ты, Икмор, не перечь и делай, что сказано, потому что не купец тебе это сказал, а я!

– Да, батька, – быстро согласился Икмор.

Они с великим князем ровесники. Но выглядит Святослав лет на десять старше. И хотя Икмор великому князю – ближайший друг, правая рука, но спорить с разгневанным Святославом…

Дураков нет.

Совет закончился. О гемейских перевалах так и не договорили.

* * *

– Посуху пойдем, – сказал Духарев. – Четырьмя дружинами: моей, Икмора, Свенельда и самого князя. Отберем лучших и пойдем двуоконь. Так быстрее будет, чем водой.