Тайны веры. Апологетические заметки

Павел писал: духи пророческие послушны пророкам (1 Кор. 14, 32). С другой стороны, можно ли считать боговдохновенность за некое поэтическое воодушевление или вдохновение, которое порой посещает и писателей светских произведений? Такое понимание боговдохновенности фактически отрицает Божественное начало в Священном Писании и низводит это Писание на один уровень со светской литературой.

В «Полном православном энциклопедическом словаре» (том 1-й, Санкт-Петербург) так определяется боговдохновенность. «Боговдохновенность есть особое воздействие Святого Духа на провозвестников Божественного откровения, руководящее ими в понимании и передаче последнего… При этом, однако, дух человеческий, становясь таким образом орудием сообщения Божественного откровения, сохраняет и деятельно проявляет все свои силы и способности… как во Христе Божественное и человеческое естество находятся в органическом единстве, так и в деле возвещения Божественного откровения все исходит от Бога и в то же время во всем проявляется свободная деятельность человека».

Взаимоотношение двух воль— Божественной и человеческой – в деле возвещения Божественной истины выявляется в автобиографической заметке пророка Иеремии. Иеремия решил перестать пророчествовать жителям Иерусалима о предстоящих бедствиях, так как из-за этого его жизнь ежедневно подвергалась опасности. И подумал я, – пишет Иеремия, – «не буду более говорить… во имя Его»; но было в сердце моем, как бы… огонь, заключенный в костях моих, и я истомился, удерживая его, ине мог (Иер.

20, 9). Здесь мы видим действие Бога, внушающего то, что следует говорить, и сознание пророком своей свободы в удержании в себе Божественного слова. Сами писатели Священных книг с благоговением относились к своей миссии возвещать людям волю Божию. Косноязычный пророк Моисей недоумевал, как он может проповедовать слово Божие, имея такой физический недостаток. Тогда Господь повелел Моисею взять себе в помощники своего брата Аарона. Ты будешь ему (Аарону) говорить и влагать слова Мои в уста его, – повелел Господь Моисею, – а Я буду при устах твоих и при устах его и буду учить вас, что вам делать (Исх. 4, 15). Пророк и царь Давид так понимал свой дар вдохновения свыше: Дух Господень говорит во мне, и слово Его на языке моем (2 Цар. 23, 2).

При вдохновении своих естественных способностей писатели Священных книг внесли в них и человеческие элементы. По этому поводу в этом же «Полном прав. энц.