Цель – сердце

Хотя неправильное представление о месте и роли практического применения являются основной причиной плохой применимости проповеди, есть и другие причины[5 - Подобный, но состоящий из других причин список вы найдете у Дэвида Веермана в статье «Внутреннее применение». [David Veerman, “Apply Within”//Haddon W. Robinson and Craig Brian Larson, eds., The Art and Craft of Biblical Preaching: A Comprehensive Resource for Today’s Communicators (Grand Rapids: Zondervan, 2005), 283.]]. Во-первых, хорошее практическое применение – исключительно тяжелый труд.

Достаточно сложно провести правильные линии от прошлого к настоящему. Как только они нарисованы, трудно быть свежим и разнообразным, острым и проницательным, конкретным и непосредственным. Выражаясь языком предыдущих поколений проповедников, трудно одновременно ранить и исцелять, хвалить и жалить, нарушать покой и успокаивать встревоженных. Трудно разговаривать со множеством разных людей, приходящих в церковь каждое воскресенье.

Не имея достаточных навыков, чтобы разработать практическое применение, но остро ощущая необходимость сказать по крайней мере что-то практичное, многие проповедники выбирают «штатное» применение.

Штатное применение – это предсказуемые, расплывчатые, утомительные прикладные идеи, которые за уши притягиваются к комментарию на этот текст. Чаще всего такое применение выражается через «больше»: любите больше, отдавайте больше, служите больше, молитесь больше, читайте Библию больше, доверяйте больше, чаще ходите в церковь и так далее[6 - Чапелл говорит о «смертоносных «будьте», например, будьте как… будьте хорошими, будьте духовными. [Брайан Чапелл. Проповедь, в центре которой Христос: возрождение разъяснительной проповеди. Одесса, 2007, с. 447–452.]]. Проблема с «больше» вне зависимости от его универсальности носит двоякий характер. Во-первых, такое практическое применение не отдает должного великому богатству Божьего Слова, которое ставит перед нами гораздо больше задач, чем простой список базовых евангельских обязанностей, которые необходимо выполнить. Во-вторых, оно не может адекватно отразить великую благодать Евангелия. «Больше» легко превращает евангельскую проповедь в нравоучение, оставляя у людей ощущение, что хотя они и спасены по благодати, они освящаются через собственное усердие, чтобы больше молиться, больше любить, больше верить и так далее. Чапелл называет такую проповедь «околохристианской»[7 - Там же, с. 425.].