Модели ученичества в Новом Завете

Обещание Иисуса о заместительных семейных отношениях в 10:29–30 следует читать в свете 3:31–35, где Иисус требует поддержания подобных заместительных семейных отношений в кругу Своих учеников – в 3:20–35 Его естественная семья изображена негативно, в частности, напряжение между ними и Иисусом отражено в 3:31–35 (ср. Hurtado, Mark 66–67).

В целом, весь отрывок 8:22–10:52 посвящен ученичеству. Через сочетание дидактических повествовательных эпизодов и изречений Иисуса этот центральный раздел Евангелия от Марка подчеркивает (1) что правила ученичества формируются Самим Иисусом, Его смерть является критерием приверженности ученика, Его самоотверженное служение – образцом, а верность Его имени – признаком братства среди Его учеников; (2) что круг учеников должен быть открытым и всеохватным, движимый интересом о взаимной заботе, а не о ранге и конкуренции; и (3) что, хотя брак и рождение детей одобряется, любовь к имуществу – нет, и ученики должны быть готовы пожертвовать всем ради Иисуса и найти в братстве учеников Иисуса такие заботливые отношения, которые компенсируют любые потери.

Речь на Елеонской горе 13:5–37

В 13:5–37 мы находим один из двух блоков изречений Марка, посвященных провозглашению Евангелия перед лицом испытаний, второй находится в собрании притч в 4:1–34. Все четыре притчи в четвертой главе посвящены последствиям провозглашения Божьего Царства (тем, на которой, как сказано в 1:14–15, была в общем сосредоточена проповедь Иисуса).

Хотя в явной форме речь идет только о Двенадцати апостолах и толпе, вполне вероятно, что читатели Марка также должны были ассоциировать себя с провозглашением Божьего Царства и, следовательно, черпать из этих притч назидание и ободрение. В предупреждениях о непродуктивных семенах (4:14–19) и сокрытии своего светильника (4:21–22) есть неявные увещевания. Но более значимыми являются ноты ободрения относительно чудесного урожая доброго семени (4:20) и образы сияющего светильника (4:21), урожая (4:26–29) и большого горчичного куста (4:30–32; ср. Hurtado, Mark 71–85, об этих нотах ободрения).

Однако здесь мы сосредоточимся на 13:5–37, потому что «речь на Елеонской горе» довольно очевидно обращена к постоянным заботам учеников, выходящим за рамки непосредственного контекста Иисуса и Двенадцати. Рассуждение Иисуса начинается в ответ на вопрос некоторых апостолов (ст. 4), и поэтому обращено ко всем Двенадцати.