Веда Гор: Путь к Богам

Красивая, изукрашенная буквица начинала ряд символов, которые видимо были буквами, складывающимися в слова и предложения… Но язык, которым написана книга, я не знал, прочесть ничего не мог… В то же время оставалось ощущение чего-то очень хорошо знакомого, но подзабытого…

– Великий Дид, я не могу прочесть ни слова, я не понимаю все эти буквы!

– Знание не требуется, требуется осознание – смотри на страницу целиком, проникни в ее суть, увидь истину, одетую в шелуху слов…

Послушно я немного расфокусировал зрение, стараясь охватит страницу книжицы целиком и не концентрируясь на отдельных словах… Внезапно, буквы налились ярким светом, казалось книжная страница прыгнула на меня и впиталась в меня…, в меня самого, в мои сердце и мозг… Перед глазами поплыла череда образов…

Я увидел высокую стройную женщину, с длинными белоснежными волосами до пола, одетую в строгий белый наряд, с голубой отделкой… Совершенные черты лица, тонкий стан перетянутый голубым кушаком… «Идеальное совершенство!.

.» – пришла мне в голову мысль… Меж тем, картинка прояснилась, и я увидел, что женщина стоит у глыбы льда, которая служит ей постаментом для чтения какой-то книги… Все вокруг усыпано цветущими и растущими белыми цветами, хотя воздух и подёрнулся едва заметным ароматом увядания… Картинка прояснилась еще больше и я понял, что женщина стоит у постамента с книгой в огромном зале – видимо зале Храма, потому что за ней виден огромный жертвенник, источающий морозную стылость смерти, а еще дальше за жертвенником виден величественный трон, высеченный, казалось, из огромного сине-голубого бриллианта – так он сверкает в своей величественности…

Меж тем, женщина продолжала чтение, неторопливо перелистывая страницы… Книга подходила к концу… Я заметил, что по мере чтения вокруг нее начал разгораться едва заметный, но все же вполне себе ощутимый чувствами ореол холодного белого света – слепящего и режущего глаза… Все ярче и ярче разгорался ореол, все больше и больше трепетало холодное белое пламя, наполняясь силой мороза и смерти… С последней страницей книга, казалось, сама вырвалась из рук женщины и со звонким щелчком захлопнула свой переплет… Ярчайшая вспышка морозного белого огня озарила всю залу… Когда зрение мое восстановилось, ни женщины, ни книги в зале уже не было… Лишь синий шелк кушака одиноко лежал на зябком полу возле ледяного постамента…

Реальность пошла рябью…, задрожала…, заветрелась в холодном стылом хороводе.