Веда Гор: Путь к Богам

Тяжело идти сквозь вьюгу, по колено в снегу да еще и босым… Кажется, что ветер швыряет тебе в лицо снег со всех сторон сразу – не спрятаться, не скрыться… но надо пробиться через эти препятствия на пути, иначе гибель – «гибель» не наказание, а «гибель» следствие – ведь сдался и престал бороться я сам, никто меня не заставлял. И эта простая мысль словно встряхнула меня, тело наполнилось огнем, прокатившимся по венам, даже вьюга, кажется, стала завывать тише, снежинки все мельчали и мельчали, пока не превратились почти в невесомую снежную пыль, которая растаяла в воздухе, оставляя вместо себя плотную белую пелену не то дыма, не то снежного тумана.

Впереди между стволов елей, куда меня вели и подталкивали ирбисы, появился просвет – не разобрать что там, все скрытой пеленой дымных белых струй, но там явно что-то есть. Если не конец пути, то уж точно конец этой, кажущейся бесконечной, полосы снежно-вьюжных ледяных препятствий.

Ирбисы остановились. Тот что был сзади, вышел вперед, оба обернулись ко мне и стали внимательно рассматривать меня… и, видимо удовлетворившись увиденным, взвились в воздух в мощном прыжке и растворились в дымно-снежной круговерти… Впереди что-то блеснуло похожее на огонь.

Все еще проваливаясь в снег, я поспешил на отблески огня, едва пробивающегося в кружащей метели. Оставив за спиной могучие ели-стражи, я оказался на открытом пространстве, в центре которого горел огонь. Я подошел ближе, и увидел ровную, идеально утоптанную снежную поверхность, в центре которой горит огромный костер – видимо, в него что-то добавили – густой бело-сивый дым толстыми струями поднимается от костра и расходится во все стороны по поляне. Я чувствую, что начинаю проваливаться в этот дым… Дым наполняет меня и я сам как будто становлюсь одной из струй этого дыма…

Я замечаю, что круговерть снежного дыма приняла какой-то упорядоченный характер. Как будто дымно-вьюжные струи начали стекаться к одному месту поляны – напротив меня, перед костром… Миг и передо мной проявился образ благородного старца, в длинных белых одеждах, с белым же посохом и каким-то сияющим чистым светом кристаллом на челе.

Строгий взгляд старца приковал меня к месту – казалось, всю мою душу вынули из меня, оценили, внимательно рассмотрели и сделали свои выводы.

– Годится, – раздался у меня в голове глубокий, совсем не старческий голос.

– Кто ты, Великий? – спросил я.

– Так, а к кому ты так целеустремленно шел-то? Сам знаешь? По усилиям – и награда.