Волки Одина

 – Давай попробуем! Любка…

– Любка не в счет! – перебил Санёк. – Она – никто! А с тобой мы – друзья! Я надеюсь…

– Надейся. А я не вижу причины, почему друзьям нельзя заняться сексом? Тебе ведь хочется? Хочется, я чувствую!

Вторую руку тоже пришлось перехватить. Но Алёнка уже терлась о него всеми… выступающими частями тела. И тут уж Санёк ничего не мог поделать.

– Хочешь. Ну что ты, как дурачок… Как девочка прям…

– Всё! – Санёк развернулся навстречу и отодвинул Алёну от себя. – Не будет у нас ничего!

И увидел слезы в ее глазах.

Вот так сразу и потекли по щекам. А губы задрожали.

Алёна шагнула назад. Руки упали. Слова застряли у Санька в горле. Мгновенное превращение сильной агрессивной женщины в обиженную девочку его ошеломило. Алёна, казалось, даже ростом уменьшилась. Ссутулилась как-то, обмякла. И этот беззвучный плач…

…И Санёк не выдержал. Обнял. И она приникла к нему, уткнулась мокрым лицом в шею…

И как-то так получилось, что через пару минут одежда Санька, штаны и всё остальное, как-то так сами, оказались на полу, а оба они – в постели.

Никаких прелюдий. Секунда – и он уже внутри, но Алёна, вцепившись в плечи, обвив его ногами, держит так крепко, так вдавливает его в себя, что Санёк почти не может двигаться. И не нужно. Внутри всё двигается само. Пульсирует в бешеном ритме… И вдруг, вскрикнув, Алёна обмякает, распластывается под ним и лишь постанывает ритмично в такт…

– Тебе понравилось?

Она довольна. Очень довольна. Кошка получила свою сметану.

Полную миску.

Санёк не знает, как реагировать.

– Ммм…

– Да или нет? Скажешь «нет», не поверю! – Глаза блестят, щеки розовые. Она вся розовая, даже грудь. – Я лучше, чем эта бело-рыжая Любка? Скажи: я лучше!

– Ты – лучше, – механически произносит Санёк. Он понимает, что сделал ошибку. Не надо было… Но с Любкой – тоже не надо было. И тоже непонятно, как Алёне удалось его раскрутить. Четко же решил: не будет ничего. Он любит Лику. Лика лучше всех! Было бы ему приятно узнать, что она там с кем-то в Америке…

«Она не узнает, – говорит внутренний голос.

 – И ты – это другое дело. Ты мужчина…»

– Не могу понять, – говорит он вслух. – Как тебе удалось?

– Что? Трахнуть тебя? – Смеется. – А я умею! Курс прошла!

– Здесь? – Санёк спихивает ее с себя. – Ну ты и…

Алёна снова смеется. Она не обиделась.

– Не здесь, – отвечает. – Там, в миру. Не-е, не в этом смысле… – угадав его мысль. – Психологический. Двадцать тыщ отдала, прикинь.