Яблоко для Евы

И после смерти по нашим понятиям уже ничто не должно наступить… А тут рефрен вечера и утра звучит во всей первой главе, и он явно не имеет никакого отношения к астрономическим суткам.

Он обозначает переход земного качества из одного состояния в другое, а вечер и утро – ступени этого перехода. На первой стадии творения свет выделился из космической тьмы, вошел в земные пределы и набрал силу творящего потока. Потому и сказано, что сначала был вечер, а потом уж наступило утро. Сначала произошло затухание, уничтожение прежнего качества.

Но смерть подразумевает рождение, вечер подразумевает утро. Между смертью и рождением, между вечером и утром простирается ночь – сознание непостижимого Космоса. Каждое новое качество земных пределов, утро, продавливается Космосом. Вечер – ночь – утро. Это циклы обновления. Мы видим вечер и утро, смерть и рождение, но они – лишь дыхание ночи Космоса, которого мы не видим.

Почему Библия говорит «день один», а не «день первый»? Потому, что она указывает на неизменность пределов творения.

Все, что происходило, происходило в пределах неба и земли. День всегда один и тот же, тождественный прежнему.

Однако нумерационный порядок стадий творения здесь тоже присутствует. Если мы расшифруем содержание каждого из дней, мы найдем ключ к пониманию чисел Библии. Как видно из вышесказанного, число «один» – это число творящего Бога.

Само собой разумеется, что речь идет не о буквальном понимании термина «день», а о целых эпохах, в которые и происходили отдельные акты творения.

На второй день творения, продолжим мы чтение Библии, «создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью»[9 - Быт 1:6–7.].

Можно подумать, что здесь говорится о суше, но далее вдруг обнаруживается, что Бог назвал эту твердь… небом[10 - Быт 1:8.]. Традиционное мнение выходит из затруднения тем, что отождествляет небо с атмосферной оболочкой между землей и безвоздушным пространством. Дескать, Бог сотворил небесный свод, разделивший земную воду: одна ее часть осталась на поверхности земли, – это будущие океаны, моря и реки, – а другая в виде туч и дождей повисла в небе.

Однако возникает новая проблема: разве можно представить атмосферу твердью? Традиция невозмутима: «Атмосфера названа твердью, покрышкой над землей потому, что здесь Библия приспосабливается к наивному представлению первых людей, будто небо над их головами – это некий огромный шатер, который может прорываться, и тогда идет дождь».