Дом на пшеничном поле

» Разве Господь пред тобою? Человек здесь лежит и слуга Божий, но не Бог, а потому не греши тут мыслями и делами своими.

– Разве поклон поклонением является, а знак уважения службою? – спросил Отшельник и голос его был холоден, словно камень, что не нагрелся.

– Не лукавствуй, – строго сказал человек и погрозил пальцем. – Я смотритель монастыря этого и храма и много лет мне. Молитвенный шепот неслышный же для меня громче крика, а потому и знаю я, что молитесь вы. Что бы ни говорили уста твои, но молиться святым – это неправильно, ведь лишь Бог молитвы заслуживает.

Вот, что есть вера наша и города и племени, что протестует против старого и к новому обращается.

– Церковь эта на камне стоит, и монастырь построен на нем же, – сказал Отшельник, – а вы задумали вынуть камень этот и обновить его, что было бы умно и умно весьма, если бы камень тот был бы осколком горы могучей, а он ведь живее корня древесного, раз стоя на нем и человек заново рождается. А что станет с деревом без корня, то знать ты должен, если не затуманила гордость разума твоего взор души твоей.

– Темен ты и слова твои, что сказал ты еще темнее, – ответил ему человек в черном. – Но даже если бы и смысл был в том, что сказал ты и не нуждается дом наш в том, чтобы обновляли мы его, то что про молитву мощам этим скажешь?

– Не так уж туманны слова мои для тебя, раз не возражаешь мне сразу и не они до точь, не желая слушать, – сказал Отшельник и улыбнулся слегка. – На вопрос же твой вот, что скажу я тебе: пришел однажды ко двору царскому человек весьма набожный и знающий Писание, как никто.

И был двор царя того великого полон придворных и приветствовали они набожного весьма радушно. Он же прошел к царю мимо всех придворных его, не уделив им внимания никакого и поприветствовал его и поклонился. Однако царь не пошевелился и спросил тогда:

– Отчего прошел ты мимо и не ответил на слова тех, что окружают меня? Почему не почтил их поклоном или хоть не поприветствовал их? Знаешь ли ты, что это друзья мои и слуги верные, многие из которых и кровь пролили и муку стерпели, которой никто не вынес бы и все это лишь из любви ко мне? Кто ты, что не славишь их и не кланяешься?

И посмотрел на Отшельника человек в черном и словно бы впервые увидел его.

– Я хотел бы подумать над словами твоими, – сказал мужчина после молчания долгого, – поскольку есть в них зерно некое. Чувствую я, как скользит оно между пальцев моих и может смогу удержать хоть одно.