Азбука спасения. Том 22

Святитель Григорий Палама

Одним из подвизающихся благодать сразу же идет навстречу и предоставляет им полное удостоверение в виде задатков, давая им отведать обетованных наград, как бы протягивая к ним человеколюбивую руку и принимая их… к дальнейшим подвигам; других же выжидает конца их подвига, уготовляя им, конечно, венцы за терпение, как и сказал некто из богоносных отцов: одни – прежде трудов, другие же – в течение трудов, а иные же – во исходе своем (из тела) воспринимают священные награды. Бывает же это по всемудрому Божественному Провидению, многообразно устрояющему все, что относится к нам, и распределяющему каждому то, что ему следует и служит на пользу, как в отношении дел добродетели, так и в отношении Таинств веры.

Если сладости меда никто не может внятно изъяснить словом не вкушавшим его, то кто изъяснит сладость радости и благодати, кои от Бога, не испытавшим ее? – Конечно, никто.

Кто воздержанием очистит тело свое, а любовью соделает гнев и похотение поводом к добродетелям, молитвою же очищенный ум предстоять Богу научит, тот стяжет и узрит в себе обетованную чистым сердцем благодать.

Когда совсем охладеет любовь, тогда невозможно оставаться Божественной благодати и отеческому попечению.

Блаженный Диадох Фотикийский

Образ действия благодати Божией в душе

Благодать вначале обыкновенно озаряет душу своим светом с сильным того ощущением, а когда успехи в духовно-христианской жизни подвинутся вперед, тогда она большей частью неведомо для боголюбивой души свои совершает в ней таинства: чтобы после того (по умиротворении души) ввести нас в радовании на стезю божественных созерцаний, как будто бы мы только что призываемы были из неведения в ведение, посреди же подвигов (об умирении души от страстей) блюсти наш помысл не тщеславным.

Подобает нам в меру быть ввергаемыми в печаль, как бы мы были оставлены благодатью, да паче смиримся и научимся покорствовать Господним о нас определениям, а потом благовременно входить в радость, благой окрыляясь надеждою: ибо как безмерная печаль вводит душу в нечаяние и безнадежие, так и чрезмерная радость приводит ее к самомнению и кичению.

Говорю – о младенчествующих еще жизнью и разумом. Между просвещением благодати и оставлением средина – искушение, а между печалью и радостью средина – надежда. Ибо говорится: терпя потерпех Господа и внять ми (Пс.39:2), – и еще: по множеству болезней моих, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93:19).