Наши кошки. Очерки о домашних питомцах

2003

Кузька

К несчастью первый опыт заведения кошки в доме закончился трагично. Котенок, который был приобретен на птичьем рынке, оказался больным, и через неделю умер. Это было шоком для всей семьи: нам казалось, что мы все повинны в несчастной судьбе этого котенка. После этого мы решили больше некогда не покупать животных на рынке.

Следующим нашим «опытом» стал Кузька.

Кузьку я принес из соседнего дома. Как-то мы прочитали обычное объявление не стене, типа «отдадим котенка в надежные руки». Я сходил по указанному адресу и принес это… Это уже звалось Кузей и было ему уже около трех месяцев.

Отдавая его, бывшие хозяева предупредили, что Кузька уже успел повидать свою (т. е. кузькину) мать: по секрету сообщалось, что малолетние отпрыски бывших хозяев даже проводили эксперименты по выживанию котенка в жерле унитаза. Словом, раннее детство Кузи было трудным и, безусловно, наложило отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

Кузя был, разумеется, беспородным, но специфические черты мордочки и пушистая шерсть безошибочно указывали на то, что среди его предков были сибирские коты.

Маленький Кузя

Котенок был одновременно и бесконечно ласковым, и неоправданно хулиганистым, если не сказать злым. Так иногда бывает и с людьми. Часто дети-сироты, взятые из детского дома в семью, ведут себя похожим образом: с одной стороны они стремятся к ласке, которой им так не хватало в раннем детстве, а с другой – нещадно хулиганят, пытаясь, видимо, отыграться за все те невзгоды, которые им пришлось пережить в малом возрасте.

Кузька был именно таким. Он забирался на колени, совал мордочку в подмышку и блаженно урчал, подставляя холку для нежных хозяйских рук. Но через несколько минут мог сорваться и убежать в соседнюю комнату, чтобы разбить там вазу с цветами или уронить торшер.

Никто не мог чувствовать себя в безопасности, проходя мимо него по коридору: мирно лежащий Кузька мог вдруг прыгнуть и вцепиться в лодыжку проходящему, да так, что тот взывал от боли.

Кузька был всеяден. Эпоха Вискаса и Китиката ещё не наступила. Кошек кормили тем же, что ели сами. Кузька был в этом смысле очень неприхотлив. Он с одинаковым удовольствием ел и манную кашу, и варёные яйца, и сырое мясо, и даже лечо. Особенно он любил сосиски. Но не столько по вкусу, сколько по форме. Получив сосиску, он начинал катать её по полу. Он увлекался этим занятием настолько, что рычал на любого, кто приближался к его сосиске ближе, чем на метр.