Жития египетских святых. Коптский синаксарий. Том 1

Святой Диоскор спросил: «В ком не хватило веры, что понадобилось собрать это великое собрание?». Ему отвечали: «Это собрание созвано по приказу императора». Он сказал: «Если это собрание созвано по велению нашего Господа Иисуса Христа, я останусь и скажу, что Бог может дать мне сказать; но если это собрание было созвано по приказу императора, пусть император управляет своим собранием так, как ему заблагорассудится».

Когда он увидел, что Лев, архиепископ Рима, учит, что Христос имеет две природы и две воли после соединения, он взял ответственность в опровержении этой новой веры.

Он заявил, что наш Господь Иисус Христос есть единый, Он Тот, кто был приглашен на свадьбу как человек, и превратил воду в вино как Бог, и что два естества были не разделены во всех Его делах. Цитируя Папу Кирилла[29 - Святой Кирилл I Александрийский, «Кирилл Великий» или «Столп Веры».], он сказал: «Ипостатический (Hipostatic) Союз Слова Божьего с плотию, подобен союзу души с телом, и подобен союзу огня и железа: даже если они <представляют собой соединение> двух разных природ, в их союзе они становятся единым <целым>[30 - То, что в тексте стоит слово «одним» или «единым», уместно было перевести словом «целым». Так, «одно», не может состоять из «частей», оставаясь «одним», а «целое» вбирает в себя «части». Философское осмысление «целого» и «частей» таково, что сумма отдельно взятых «частей» не составляет «целого», а свойство «целого» совсем другое, чем свойства «частей». Эти свойства рассматривает, например, А. Ф. Лосев, выискивая их как термины у Платона: «Элементы целого, взятые сами по себе, совершенно различны и, можно сказать, не имеют друг к другу ровно никакого отношения, будучи объединены, однако, извне приходящим в них целым». «Если одно будет [просто] одно, то оно не будет ни целым, ни состоящим из частей». «Видно, что целое, как бы оно не дробилось на части, продолжает бытьнеделимым целым. Ибо таково само его диалектическое происхождение» «Целое ещё не есть законченная структура, поскольку тут ещё неизвестно, какое целое имеется ввиду. Но внутри целого есть тот или иной порядок, то есть порядок конкретизирует целое. А внутри упорядоченного целого действует та или иная мера, то есть мера конкретизирует саму упорядоченность, в результате чего целое превращается в гармонию. Определённым образом упорядоченное и гармонически размеренное целое и есть уже структура». (Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. – М.: Ладомир, 1994, с. 330—331).].