Симфония добра

Скромная обстановка маленькой двухкомнатной квартиры старого пятиэтажного дома говорила о небольшом достатке семьи.

Книг было очень много. Алина читала с упоением, словно погружалась в мир вымышленных героев, переживала за их судьбу, и затем делилась прочитанными книжками с Владом и Игорем. Нередко читательские дискуссии проходили в Алинкиной комнате.

Влад, усевшись по-турецки на пол, всегда начинал первым.

– Мне кажется, – и дальше следовал длинный, витиеватый монолог парня.

Игорь – аналитик и прагматик по своему мировоззрению, всегда находил факты, опровергающие речь Влада.

– Разубедите меня. Я никак не понимаю Кузнецова. Неужели он такой слабохарактерный, что попал под влияние Журбина? Своя голова должна быть на плечах! – дискутировал Соболевский.

– Если бы он был слабохарактерным, разве бросился бы защищать девчонку? – возражал Игорь.

Алина только что прочитала роман под названием «Саундтрек в тональности «Мечта» и была согласна с мнением Вознесенского: «Плохой человек никогда не встанет на защиту слабого».

***

– Мам, я пришел! – известил о своем прибытии Влад Соболевский.

Он небрежно бросил на пол заляпанный грязью рюкзак и пакет со второй обувью. Повесил на плечики промокшую куртку. Маленькие лужицы от кроссовок растекались по чистому полу коттеджа.

– Я отцу звонил, хотел, чтобы он забрал меня из школы искусств. Не дозвонился. «Абонент недоступен», – передразнивая механический голос телефона, сказал парень.

– Теперь весь мокрый. Хоть выжимай. Мы с ребятами пока добежали, все до нитки промокли. Я домой свернул, а Игореха пошел Алинку провожать. У нее голова сильно болела. Она снова вся бледная, – тараторил, не меняя интонаций, Соболевский.

– Мы же ближе живем. Зашли бы к нам, переждали дождь, а потом разошлись бы по домам, – предложила Соболевская.

Ей сталь жаль эту тоненькую, бледную девочку, бегущую под проливным дождем.

Софья хорошо знала маму Алины – Валентину Константиновну. Знала, как та тянется из последних сил, стараясь обеспечить дочери достойное образование.

В своей комнате Влад снял с себя мокрую одежду, облачился во все сухое, завалился на кровать.

– Мать, есть что перекусить? Сегодня в школе такую невкуснятину давали, что есть невозможно. Голодный целый день ходил, – потребительски обратился он к матери.

– И не мать, а мама, – поправила сына Софья Михайловна.