Дикие сказки. Сказки моих учениц

И вернувшись к потоку сказала:

– Ну, я готова! Вот пирожки! Сама пекла!

– Это очень хорошо! Только все пирожки в гостях не съешь, припрячь один. Удачи тебе! Я верю в тебя!

Марья поблагодарила свой Финансовый поток, пообещав ему помочь, отправилась к водопаду. Вода была холодная. Марья сделала шаг и остановилась. Но затаив дыхание, она шагнула дальше. И через пару метров вода стала теплеть, потом вообще стала обтекать по контурам тела, а далее и вовсе перестала касаться Марьи, образовав некий купол над ней.

И вот Марья вышла из воды совсем сухой.

На дворе стоял 1932 год. Массовое раскулачивание на Украине. Местность вроде та-же, но какая-то голая. Кругом степи и поля. Дом от дома стоит далеко. Пройдя немного вперёд Марья увидела справа женщину, которая, что- то делала на огороде. Вроде бы что-то капала или наоборот закапывала. Из далека и не разберёшь. И Марья подошла поближе. К этому моменту женщина закончила работу и вставала с земли.

– Бог в помощь! – сказала Марья.

Женщина оглянулась и Марья узнала её лицо.

Это была молодая девушка лет 20, её прабабушка в молодости. Её фотографии сохранились в семейном альбоме.

– Спасибо, да вот искала корешки, да не нашла. Пошли, пошли, – поторопила она Марью оглядываясь, – а ты чья будешь?

– Местная я, из ваших…, – ответила Марья, следуя за девушкой. И тут она вспомнила семейную историю, как прабабушка бутыль с золотом закапала. И выжили они благодаря этому золоту, и пережили даже мировую войну.

– Это кто с тобой, – оборвал их разговор молодой парень.

«Наверное прадед», – подумала Марья.

– Родом я отсюда, но давно не была в родных местах.

– Если ты попрошайка, то нам самим есть нечего! – сказал, как стрельнул прадед.

– Да что вы, это вам, угощайтесь, – улыбнулась Марья, протягивая свои искусные пирожки.

Прадед изменил положение бровей и пригласил её в дом. И началось чаепитие. Прабабушка оказалась очень мягкой женщиной, гостеприимной. У неё на руках было уже трое детей. Прадед то и дело ругал власть, обстоятельства, жизнь.

Он был полон обиды, не про-щения и чувства несправедливости. Прабабушка его успокаивала:

– Ну чего ты кипятишься, на еду и одежду есть и хорошо. А больше и не надо, отберут. У других и этого нет.

– Так и это надо прятать хорошо, могут украсть. Все только и зыркают. Да вообще, за деньги и убить могут. Вон погляди, скольких-то уже убили.

– Все знают, что у нас всё отобрали и две коровы и поросят и деньги. Теперь мы им ровня.