В темнице хилиазма истина

Запад Церкви в этом отношении находился на первых порах, если так можно выразиться, в «тепличных условиях». Лишь тогда, когда стало практиковаться насильственное обращение в христианство иудеев, ситуация в Западной Церкви в этом плане резко осложнилась…

Порою можно услышать мнение, что «безоговорочное» принятие Западной Церковью Апокалипсиса является свидетельством ее особой стойкости в следовании истине. Позволим себе не согласиться с этим. Во II веке решающую роль во включении Апокалипсиса в канон новозаветных книг Западной Церковью сыграл авторитет епископа Лиона священномученика Иринея, который был выходцем из Восточной половины Церкви.

Но затем, по мере роста сомнений относительно автора Апокалипсиса, сохранение этой книги в числе канонических на Западе явилось, на наш взгляд, результатом принятия оригеновского, то есть аллегорического метода толкования Апокалипсиса, и особенно стихов двадцатой главы о «тысяче лет» и «воскресении первом».

II.1. Борьба с Преданием Церкви

Первым о неприятии буквального понимания «воскресения первого» и «тысячи лет» заявил один из наиболее ярких представителей александрийской богословской школы Ориген. Об этом он пишет в своей книге «О началах». Представляется совершенно очевидной связь между неприятием святоотеческого «хилиазма» и очарованием древнегреческой философией, особенно в ее платонической форме: этот вопрос требует отдельного рассмотрения, на нем мы заострим внимание в конце главы.

Хорошо зная новозаветный канон и Предание Церкви, Ориген быстрее, чем другие аллегористы, осознал неизбежность включения Апокалипсиса в корпус книг Священного Писания, поэтому мы не замечаем никаких попыток с его стороны поставить под сомнение каноническое достоинство Откровения Иоанна Богослова. Ориген идет по другому пути: он толкует эти преткновенные строки о «воскресении первом» и «тысяче лет» аллегорически. Такой подход позволяет «разрешить» две проблемы противников святоотеческого «хилиазма»: 1) внешне без колебаний согласиться с включением Апокалипсиса в новозаветный канон, 2) исподволь ставить под сомнение Предание церкви по этому важнейшему вопросу.

Чем более христианин влюблен в древнегреческую философию, тем легче они принимает аллегорию по отношению к «тысячелетнему царству», тем скорее выступает против Предания Церкви по вопросу «тысячи лет».