Я – инквизитор

– Хочешь, анекдот расскажу? Едут два ковбоя по прерии…

– Да знаю я его! – отмахнулся Ласковин.

– Жаль,– искренне огорчился Митяй.– А футбол вчера с бразильцами смотрел?

– Трахался я! – сказал Ласковин.– С корейцами!

– Это с Ленорочкой? Эх, я…

– Митяй, будь другом, помолчи пару минут! – взмолился Ласковин.

Андрею очень хотелось разобраться, что за заноза засела внутри и не давала успокоиться. Он ход за ходом восстановил в памяти свой разговор с шефом и решил, что причина тревожного сигнала может быть только одна.

За всю их беседу Конь ни разу не посмотрел на Андрея.

Вечером Ласковин позвонил Гудимову.

– Все в порядке,– сообщил он.– Вопрос улажен.

– Да, спасибо, Андрей.

Голос у Мишки был странный, какой-то бесцветный. Ласковин насторожился.

– В чем дело, Михаил? – спросил он.– Я же сказал: все в порядке. Мой шеф рассосал конфликт.

– Я понял,– тем же «мертвым» голосом ответил его однокашник.

– Мишка? – снова, еще более обеспокоившись, спросил Андрей.– Что-то случилось?

– Виктор в больнице.

В реанимации.

– Так,– сказал Ласковин севшим вдруг голосом.– Ясно… – И почувствовал, как потяжелели кисти рук.– Прости! – добавил, спохватившись.

– Ты пытался помочь,– сказал Гудимов.– Я же понимаю.

– Когда? – спросил Ласковин.– Когда его избили?

– Машина,– сказал Михаил.– Его сбила машина.

– Да ты что? – воскликнул Андрей.– Вот непруха!

– Это не случайность, Андрей.

– Почему ты так думаешь?

– В больнице сказали: он был пьян.

Андрей молчал, и Гудимов продолжил:

– Меня дома не было.

Мать сказала: звонили. Мужчина. Витя ушел, сказал: скоро приду. А через полчаса позвонили из милиции.

– Как он?

– Плохо. Что-то с шеей. И почки. И перелом бедра.

– Миша,– спросил Ласковин,– машину видели? Чья она?

– Видели. Темные «Жигули» с белой дверью. Будут искать.

– Что значит темные? Черные? Серые?

– Андрей! Семь часов вечера было. Господи, да какая теперь разница? – В голосе Гудимова плеснулось отчаяние, но он тут же загнал его внутрь.

– Извини, Андрей. Давай потом поговорим.

– Конечно,– спохватился Ласковин.– Завтра тебе позвоню. Где он лежит?

– На Восстания. Это…

– Знаю. Пока, Миш. Мне очень жаль!

– Ты ни при чем,– сказал однокашник.– Пока. Я позвоню сам, ладно?

– Звони, конечно!

Андрей положил трубку и сразу же начал обуваться. Через полчаса он остановил машину у дома, где жил Конь.

Виктор Петрович Сипякин владел просторной шестикомнатной квартирой на четвертом этаже.