Я – инквизитор

– А я тебя – нет,– холодно ответил Андрей.

И, обращаясь к «вахтеру»: – Гришавин здесь?

– Гришавин? – Парень в бронежилете ухмыльнулся.– Эк губу раскатал! Желвак! – сказал он хмурому.– Проводи клиента. Или лучше дай ему деньги,– парень указал на хмурого,– он сам передаст!

– Нет уж! – отрезал Ласковин.– Пойдем… Желвак!

– Не веришь мне? – вскипая, подступил к нему нахмуренный.– А по ушам не хочешь?

Андрей стоял спокойно. Молча. Ждал. Нахмуренный давил глазами, но к более решительным действиям перейти не решался.

Парень в бронежилете хлопнул его по спине.

– Уймись,– сказал он. И Андрею: – Ты его не бойся. Он смирный! – И заржал.

– Может, хватит время тянуть? – негромко произнес Ласковин.

– Быстро только мухи толкутся! – сказал парень в бронежилете.

– Ладно, пойдем, фраерок,– буркнул Желвак и двинулся внутрь двора. Его напарник по БМВ пристроился позади: ни дать ни взять – конвой.

Этот «офис» выглядел так, как, должно быть, Зимний после вторжения большевиков.

Только что на полу не насрано. Но запах был. Устойчивый «аромат», примешавшийся к вони «травы», табака, какой-то кислятины. Дорогая итальянская мебель (стандартный офисный набор) – в пятнах и порезах, на стенах – дешевые плакаты а-ля «Пентхауз».

Андрея отконвоировали и буквально втолкнули в открытую дверь.

– Принимай гостя, Крепленый! – гаркнул Желвак. Ласковин оценил обстановку. В комнате примерно шесть на пять метров было человек пятнадцать.

Все – мужчины до тридцати лет. Кроме одного. Этот постарше и одет иначе. Серенький костюмчик среди красных пиджаков и кожаных курток. Обстановка была «праздничная». Три стола завалены едой и уставлены банками и бутылками. Накурено так, что не топор – гильотину повесить можно.

«Плохо,– подумал Ласковин.– Дышать трудно будет. Впрочем, посмотрим!»

– Ты кого привел? – спросил тип в сером пиджаке.

– Сам пришел, Крепленый! – ответил Желвак.

– Долг, сказал, принес!

– Долг? – У Крепленого было маленькое пожеванное личико и ровные крупные зубы. Явно искусственные.– Не знаю тебя, парень!

– Я его знаю! – прозвучал справа от Ласковина знакомый голос. «Видал-Сосун»!

– Тот самый, за кого с Конем базар был! – сообщил «Сосун».– Спортсмен, помнишь?

– А… – Крепленый тут же утратил к Андрею интерес.– Зря пришел. С тобой – в расчете.