Смысл и счастье бытия

Ничего с этим, однако, уже не поделаешь…

Итак, в основе всего последующего материала находятся два сна: с одной стороны – вполне обычных, а с другой – очень даже примечательных. С первого из них я начну своё повествование. Время же изложения второго, полагаю сейчас, – наступит несколько позже.

Случился сон где-то на рубеже веков, годом раньше или годом позже. К этому времени, а именно – 3 января 1999 года, уже разменял пятый десяток прожитых лет. Как и многие другие, ощутил этот рубеж на собственном здоровье, пережив, в том числе – и клиническую смерть стараниями не очень, по-видимому, компетентной медицинской бригады.

Медики (собственно сам врач и медсестра дежурной службы «Помощь на дому» местной поликлиники) прибыли ночью по вызову, вдруг запаниковали и принялись по банальному, как оказалось позднее, случаю спешно вводить мне в вену массу лекарств (на следующее утро жена насчитала аж семь пустых шприцев), спровоцировав таким образом остановку сердца. Правда, сама же эта «смерть» – не оставила никаких особых впечатлений, за исключением проходящего чувства глубокого умиротворения и тепла в процессе осознания своего «возвращения»… Так что ни шатко, ни валко, после «безвременья» середины девяностых (ельцинских) годов, когда в моём служебном окружении практически не ставилось задач и царило опустошающее безденежье, по инерции занимался написанием своей докторской диссертации, не ощущая реальности её возможного и скорого завершения.

Безмятежное течение сна и банальное развитие событий в нём вдруг нарушила моя мгновенная «телепортация» куда-то с поверхности Земли, очень похожая на виденное прежде в фантастических фильмах.

Я реально ощущал, что нахожусь где-то очень высоко и далеко – в помещении, ни стен, ни потолка которого, тем не менее, невозможно было различить. По-моему, кроме человека, показалось – довольно солидного возраста, в белом достаточно свободном одеянии, в помещении был ещё кто-то. Однако в беседе участия не принимал и моего более пристального внимания не привлёк. С самого начала никаких сомнений в том, кто передо мной, у меня не было: я это просто «знал», – а само моё «знание», убеждён, было очевидным и для этого «человека». Причём сколько потом ни пытался вспомнить его лицо, но так и не сумел… Разговор длился совсем недолго. Собеседник поведал, что в будущем я должен написать книгу. Ответил, что догадываюсь какую, имея в виду свою работу над докторской диссертацией.