Русский лес

…Пока же, улучив момент, «молодица и старуха» увели мимо стражника нашего страдальца (каким образом – не понятно: стражник просто пересказал, как загипнотизированный, как всё происходило). Посланная погоня была безрезультатной. И тогда воевода, иерей и молодой князь решили: «Чай не каторжане утекли, не душегубы…», «Ушли и ладно, меньше смуты в душах православных!», «…Бог воздаст, коль мы не доглядели».

Вот таков зачин повести, который настраивает читателя на размышление о дальнейшей судьбе героя и тех, с кем ему предстоит делить свою долю, превозмогать удары судьбы.

Читая произведение, мы обнаруживаем особенную ментальность наших героев, она формировалась поколениями славян в определённой культуре, в устоявшемся образе жизни, во взаимоотношениях близких по крови людей, которым в веках приходилось всё это сберегать, преодолевая не только житейские трудности, а нечто большее, чтобы не дать кануть славянскому этносу. Впрочем, и сейчас, в новых жизненных обстоятельствах, мы, битые-перебитые, ещё недавно одурачиваемые недругами, буквально выползаем из топи чуждых нам убеждений ради сохранения и государства, и народа.

В связи с этим мне вспомнилось по случаю прочитанное выступление бывшего директора ЦРУ А. Даллеса (1893—1969) «И лишь немногие будут догадываться!», который предлагал стратегию уничтожения уже Советского Союза через подмену ценностей на заведомые фальшивки: «Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания».

Не о нём ли волнуется герой произведения, когда размышляет: «Сколько их, по рождению крылатых, уложено в основание веры чужой!? Стоит ли после этого удивляться русской Калкинской трагедии. Когда цвет нации, её достойнейшие сыновья, князья великие, богатыри земли русской, под знаменем новой, чужой веры, уложены были живьём в основание, под настил варварской победы.

Это вопрос веры, религий («языческое и христианское, иудейское и русское» – об этом нас предупреждает и аннотация к книге «Русский лес»). Автор рассуждает об этом через своего героя: «…нагородили заломов-несуразиц – ни пройти, ни проехать. Лошадьми не растянуть!.. Навязали узлов – спицей не растеребить!».