Русский лес

Ну, а вера – предмет, или поле, деятельности. Или не поле, а, может быть, – дерево. Корнями в иудействе, но, при том, растущем на земле чужой. Под чужим солнцем возрастающее. Плодами вызревающее на чужой благодати. Вот такой паразит! Семенами своими засевающее чужие леса, луга и пашни. Впрочем, ничего необычного. Соревновательность – закон природы. Только почему-то в этой соревновательности стали побеждать, как ему казалось, – самые недостойные. Ну, а раз уж русское поле оказалось «расчищено» христианством от «идолопоклонства», то его и следовало засевать семенами новыми.

А с именами… Ну, наверное их потомки должны были в будущем оправдать-таки такие звонкие имена. Так, по задумке, наверное.

Матушка Евгения была большой мастерицей по части иконописи. Авторитетом непререкаемым. Как ёрничали злые языки, «сразу после Феофана Грека и Рублёва». Эти подвижники веры (Грек и Рублёв), надо полагать, досадно мешали ей уже сейчас называться богомазом «всех времён и народов». Поэтому, раздражаясь, не терпела она от подчинённых окружающих малейшего противления своему назначению.

Ей самой лишний ученик, конечно, был не нужен. Зачем ей ещё один ученик?! Она и без учеников всем учитель. Ну, пигмент в ступе растолочь; растирать, готовить краски, мыть кисти, готовить доски, основу грунтовать и т. д. и т. п. А кроме того, ворох других бытовых мелочей проворачивать тоже кому-то надо было. В общем, обычное дело! Игр как раз для этого и пригодился. К этому и поставлен был.

«Егорка», как она его небрежно начала называть, легко освоил круг своих обязанностей – для деревенского парнишки дело не мудрёное.

А между делом начал мимоходом присматриваться к ремеслу самому.. Матушка поначалу легкомысленно порадовалась живому интересу подмастерья к предмету. Кой-что показала.

– Рамку переносишь так… – показала.

– Кант оформляешь вот эдак.

– Обои выполняешь темней, фон – просветляешь плавно.

– В прорисовке – сначала светлей, потом темней.

– На подсушку лож ровно, в тенёчек, за зайчиком.

Ну и так дальше. Но стоять за спиной строго-настрого запретила. (Было кому за спиной стоять: две девочки и трое мальчиков ещё. Не ему чета!..).

– Не стой над душой. Что? делать больше нечего! Промой кисти, помой окна, убери с полу мусор, протри влажным, за красной глиной не забудь…

Рыл, мыл, убирал, таскал, толок, скоблил – без дела не сидел. Деревенские мальчишки народ трудолюбивый, городским не чета! Когда успел, неясно.