Путь мамы. Материнство в кайф, или Как воспитывать детей в эпоху кризисов

А из командировок всегда привозил нам маленькие шоколадочки с картинками сказочных героев.

Папа был добрым и искренним, с открытой душой.

Но все это я поняла гораздо позже, примерно к 30-ти годам. До этого времени в моем сердце жила большая черная обида, которая полностью затмевала собой образ отца и все воспоминания из детства, с ним связанные.

Как и подавляющее большинство мужчин советской эпохи, мой папа был сильно привязан к алкоголю. Этот факт в моем детском и подростковом сознании целиком перечеркивал все, что было вместе с тем – хорошего и радостного.

На месте любых воспоминаний зияла огромная дыра. Психологи бы сказали, что это защитная реакция вытеснения.

Я обижалась на отца, не соглашалась с ним, спорила, доказывала свою правоту, критиковала его поступки – в общем, была несносным подростком. Так и уехала из дома, не примирив в сердце свои обиды и детские претензии. Это осталось тяжелым грузом в душе на долгие годы…

Как мне удалось преодолеть эту пропасть внутри – расскажу позже.

«Лето я провела хорошо…»

…И событием каждого года были летние каникулы у бабушки в деревне. Нас с сестрой отвозили на три месяца в лесной поселок в сосновом бору, где жила мама моего отца…

«Замуж-то выходила, чтобы белого хлеба поесть, – смеясь, рассказывала моя бабушка. – Годы были голодные, а свекры держали пекарню в деревне, и у них хлебов выпекалось вдоволь!» Она работала много лет на пекарне, творила хлеб.

Потом с мужем и детьми переехала в рабочий поселок в лесу, но страсть к выпечке у нее сохранилась на всю жизнь.

Она знала десятки видов теста, умело их замешивала, и главным компонентом любого рецепта, конечно, была любовь.

Когда мы приезжали к ней в деревню на лето, она каждый день баловала нас разными вкусняшками: пироги, шаньги, булочки, ватрушки, беляши, колобки, калачики, сырники, оладьи. Только счастливая женщина может столько печь. От бабушки мне передалось ее вдохновение к выпечке.

«Иди скорее ко мне, что мы сейчас будем с тобой творить!» – звала меня бабушка рано утром на кухню к печке, где уже горели дрова, тепло разливалось по всему дому… Я шлепала босыми ногами по половицам, заспанная, в ночнушке.

А тесто уже поднималось во все стороны из кастрюли, норовило убежать на плиту. "Затворила пироги!" – говорила бабушка. В деревне тесто "творили…"

Мы вдвоем с ней, склонившись над столом, долго лепили шанежки, булочки, калачики.