Диадох, Феолипт, Симеон Н. Богослов, Илья Экдик

При едином и простом облике души, двум лицам, как возомнил некто, быть в ней невозможно; при божественном благом даре, через святое омовение соединенном с душой в залог подобия с преданностью безграничной – где к чертам по образу может быть лицо лукавого помещено, если у света с тьмой нет именно никакого общения? Итак, мы верим скороходам священных подвигов через купель нетления многовидного змея из храмин ума извергнуть, но не удивимся, если даже после омовения за добрым иногда снова мыслим худое. Купель святости снимает с нас скверну греха, но двойственность нашей воли тотчас не переменится, и бесам сражаться с нами и обманывать нас не запрещено – чтобы то, что не сохранили, будучи душевными, приняв оружие праведности, мы сохранили бы силой Бога.

79

Сказал я, через святое омовение сатана из души изгоняется, однако, по прежде реченным причинам позволено ему через тело воздействовать на нее. В самую глубину души, в ум, вселяется благой дар Бога – «вся слава дочери царя внутри» – не показываясь бесам, и когда с теплотой вспоминаем Бога, из самой глубины нашего сердца божественное и ключом бьющее чаяние чувствуем – а лукавые духи впредь напирают на чувства тела и гнездятся в плоти из-за уступчивости действуя на еще младенствующих душой; и ум наш по апостолу всегда сорадуется законам Духа, а чувства тела гладью удовольствий вестись хотят.

Через чувство ума благой дар неизреченным радованием радует и тело преуспевающих во внимании, а бесы через чувства тела – особенно обретя нас поприще благочестия проходящими небрежно – душу пленяют насильно, во что не хочет, зовя ее – убийцы.

80

Из сказанного евангелистом, «свет во тьме светит, а тьма его не взяла» – двум лицам, благого дара и бестолковости, вместе входить в сердце верных говорящие хотят составить свое предположение – «если в душе божественный свет сближается с тьмой беса, божественная светлость от сопребывания с лукавым не сквернится». Но рассуждая от святых Писаний, самим евангельским словом они обличатся: Слово Бога, истинный Свет удостоил творение своего явления в плоти и безмерным человеколюбием возжег среди нас свет святого к себе внимания – но мирское разумение совет Бога не приняло, то есть – не познало; разумение плоти – вражда Богу, потому таким речением и выразился Богослов.

И говоря чуть позже, божественный добавляет: «Был свет истинный, который освещает каждого человека, идущего в мир» – не «ведет» и не «животворит». «В мире был, и мир через Него стал – а Его не познал.