Право на месть

– Мне заниматься надо, сам сказал! Поменяли счетчик?

– Нет,– Андрей усмехнулся.– У тебя новый.

Колян очухался первым и, поднявшись, уставился на закрытую дверь. Револьвера не было. Ну, это ясно. Колян обтрогал себя руками: челюсть ныла, а так… легко отделался. Посмотрел на вырубившегося Леху.

«Верный кореш,– подумал.– А где этот?»

Малява отсутствовал.

– Сучара! – зло процедил Колян и поднял бессознательного Барабана. Весил тот – всего ничего. До машины донести – мелочь. Если только этот егливый козел Малява не рванул на его тачке.

«Прикизжу!» – с ненавистью подумал Колян и поволок брата наружу.

Машина стояла на месте. Злости у Коляна поубавилось. Все же кентяра – не полный засранец.

Он сбросил Барабана на сиденье, достал из-под коврика коробочку. В ней – снаряженный шприц.

«Лучшее лекарство, братан»,– подумал он, закатывая Лехе рукав и сдавливая тощую руку, чтобы обозначить исколотые вены…

Малява не угнал Колянов «жигуль» вовсе не потому, что решил оставить его для подельников.

Дело в том, что он так и не добрался до «восьмерки».

Выскочив из подъезда, Малява натолкнулся на четверых мужчин, непринужденно беседующих и не пожелавших посторониться, когда такой крутой мэн, как Малява, сваливает с места преступления.

Малява отпихнул одного… и получил ногой под зад.

Возмущенный, он забыл даже о грозном Ласковине. Повернулся с перекошенным от ярости лицом… Мужики загоготали.

– Йог вашу мать! – зарычал Малява и полез за ножом, который предпочитал всяким газовым штучкам.

Сейчас…

Мужчины перестали смеяться.

– Что сказал? – с характерным акцентом спросил один из них.

«Бля буду,– с опозданием сообразил Малява.– Черные».

А хоть бы и красные!

– Йог твою мать! – Малява выхватил нож и поиграл в воздухе, припустив длинный загиб по фене о «черножопых пидорах». Отчасти он рассчитывал на Коляна и авторитет «тобольцев». Но Колян валялся в отключке, а четверка мигом взяла его в оборот. Нож полетел на асфальт, а через секунду в ту же лужу плюхнулся и сам Малява.

Свернувшись и прикрыв голову, он, как мог, уворачивался от пинков.

«Попинают и уйдут»,– надеялся он. Пинали его далеко не в первый раз, и пока обходилось. Главное, голову и яйца беречь.

Но оскорбленные «черные» пинками не удовлетворились. Побитый Малява был загружен на кожаное сиденье «вольво».

– Какой сран! – ругался его сосед слева.– Такой хороший куртка порезал! – и в сердцах треснул Маляву по уху.