Отродье

Эти бестолочи вдолбили в свои котелки, что чем больше света, тем лучше! Я им говорю: «Вы эти свои подростковые комплексы отбросьте, не чем больше, тем лучше и не чем меньше, тем лучше, а лучше ровно столько, сколько нужно!». Эх, кто бы старого мудрого гнома послушал…

– Мы тебя слушаем Дедушка, – вставил свои пять грошей Торк, приняв риторический вопрос за конкретный.

Пастырь сокрушённо покачал головой:

– Уже бы давно нормальный урожай вырастили. Не дают растениям отдыхать! Те вот и вянут, сколько ты их ни поливай.

Солкис строго взглянул на Импера, будто это тот был виноват во всех бедах:

– Ох, и задам же я взбучку нашим криворуким пахарям, как вернусь! Будут знать, как не слушаться старших!

Импер быстро утвердительно закивал. Чего-чего, а запрятать, когда надо, свою гордость поглубже тот мог играючи.

– Но откуда всё-таки такие познания про поверхность, мудрый отец? – снова подступился настойчивый дознаватель.

– Наследие прошлого старосты, – ответил за старика Скалозуб. – Тот некогда состоял в родстве с Жизнетворцами и кое-чему у них научился. А уж откуда почерпнул знание славный Дом и почему держал в тайне, можно теперь лишь гадать.

Какое-то время все молчали. Чувствовалось, что тема почившего старосты для черни болезненна. Солкис знал, о ком идёт речь, и бередить душевные раны нищебродов не стал, отрицательно покачав Имперу головой.

Нищеброды должны видеть в посланниках короля мудрых покровителей, а не вражеских супостатов. Чем дольше удастся скрывать агрессивные намерения за маской благожелательности, тем лучше для мерзкого дела власти.

– Салют, Глирик! У нас тут небольшая экскурсия, будь добр, пропусти сих мужей.

Не самого прилежного вида охранник, не торопясь, открыл створку хлипких ворот, пропуская гостей. Войдя внутрь двора, обычно сдержанные законнорожденные восхищённо заохали.

Присвистнул даже Солкис, нередко хаживавший по делам в Королевский сад в свою недолгую бытность кладовщиком. Если в угодьях власть имущих всё чахло и усыхало, то в небольшом дворике черни растения цвели и наливались сочной зеленью. Даже отчётливый запашок удобрений не казался отталкивающим, смешиваясь с дыханием растительной жизни.

Основную площадь сада, как и следовало ожидать, занимали побеги грибокартошки.