Азбука спасения. Том 14

Некто, уязвлен будучи такою любовью, сказал о самом себе то (чему я удивляюсь): аз сплю, по нужде естества, а сердце мое бдит (Пс. Песн.5:2) по великой любви моей.

Заметь, о премудрый брат, что когда олень душевный истребит ядовитых змей, тогда душа желает и скончавается (Пс.83:2) от любви ко Господу, будучи жегома огнем ее, как неким ядом.

Действие голода бывает как-то неопределенно и неясно, а действие жажды ясно и ощутительно; ее узнают по внутреннему жару. Посему любящий Бога и говорит: возжада душа моя к Богу крепкому, живому (Пс.

41:3).

Если присутствие любимого человека явственно всех нас изменяет, и делает веселыми, радостными и беспечальными: то какого изменения не сделает присутствие Небесного Владыки, невидимо в чистую душу приходящего.

Страх Божий, когда он бывает в чувстве души, обыкновенно очищает и истребляет нечистоту ее. Пригвозди, говорит Пророк, страху Твоему плоти моя (Пс.118:120). Святая же любовь в действии своем иных снедает, по оным словам Песни Песней: сердце наше привлекла еси, сердце наше привлекла еси (Пс.

Песн. 4:9). А некоторых она просвещает и радует действием своим, по сказанному: на Него упова сердце мое: и поможе ми, и процвете плоть моя (Пс.27:7); и сердцу веселящуся, лице цветет (Прит.15:13). И когда человек весь бывает внутренне соединен и срастворен с любовью Божией, тогда и по наружному своему виду, на теле своем, как в зеркале, изъявляет светлость души своей, так прославился Моисей Боговидец.

Достигшие сей равноапостольной степени часто забывают телесную пищу; думаю же, что они очень часто и не желают оной.

И это не удивительно, потому что нередко и противным сему желанием томимые отвергают пищу.

Еще думаю, что и тела сих нетленных не подвергаются болезни по обыкновенным причинам; ибо они уже очистились, и некоторым образом сделались нетленными от пламени чистоты, которая пресекла в них пламень страстей.

Думаю также, что и самую пищу, они принимают без всякого услаждения; ибо как подземная вода питает корни растений, так и сии души питает огнь небесный.

Умножение страха Божия есть начало любви; а совершенство чистоты есть начало Богословия.

Совершенно соединивший чувства свои с Богом тайно научается от Него словесам Его. Но когда это соединение с Богом еще не совершилось, тогда и беседовать о Боге трудно.

Слово, соприсносущее Отцу, творит чистоту совершенною, пришествием Своим умертвив смерть; а когда она умерщвлена, ученик богословия получает просвещение.