Дети Руза из союза. Или как ребёнку понять то, что вы от него хотите

Ты прямо всемогущий маг. Может ты и с работой можешь помочь?

– Может быть, – совершенно серьёзно ответил Богдан. – У брата в фирме, по-моему, есть вакансии.

– А! Так ты опытный бизнесмен, – догадалась Наташа, – и предлагаешь свои услуги помощи младшеклассникам за деньги?

– Не обязательно. Вы же тоже можете для нас что-то полезное сделать. Вы любите готовить?

Наташа не успела ответить, как отец Богдана взял бразды правления в свои руки. Он положил руку сыну на плечо и сказал Наташиному семейству:

– Я прошу прощения, но нам пора двигаться дальше.

Потом он обратился к Богдану:

– Ты сможешь вечером рассказать Наталье, как у нас всё устроено, – Илья усмехнулся. – Если мы не пойдём с ней в кино.

…

В кино они не пошли. Вместо этого Наташа успела заскочить в магазин, чтобы присмотреть несколько вещей для себя и детей на весну.

Да, на личную жизнь почти не было времени. Но она хотя бы немного подняла настроение шопингом.

…

Придя домой, Наташа увидела, что Полина хозяйничает на кухне, угощая Богдана и ещё одну какую-то девочку Полининого возраста чаем с конфетами.

Это было неожиданно. Наташа по привычке настроилась увидеть сцену тяжелого сопения дочери за учебниками, и такая идиллическая картинка показалась ей какой-то подозрительной.

Вместо того, чтобы обрадоваться социализации ребёнка, Наташа с отработанной годами тонкой язвительностью с порога спросила:

– А что, уроки уже все сделаны?

Полина тут же смутилась, но Богдан, будто не слыша тона Наташи, совершенно ясным голосом ответил:

– На завтра всё сделали, и ещё «Окружающий мир» на послезавтра.

Язвительность оказалась не к месту. Но тут полезли другие тёмные стороны души: подозрительность, чувство собственной важности и желание всегда быть правой. Не извиняться же перед малышами за тон.

– Полина, ты никогда так быстро не делала уроки. Тебе что Богдан подсказывал? – продолжила допрос Наташа.

– Мама! – с обидой выкрикнула Полина. – Я сама!

– Я только объяснил ей одну вещь, – совершенно спокойным голосом поддержал Полину Богдан. – Учителя обычно это плохо объясняют. И она всё быстро сделала.

Язвительность поползла обратно в глубину тела, свернулась клубком в солнечном сплетении Наташи и стала припекать её чувством вины за недоверие к дочери.

Почему этот спокойный тон Богдана так раздражал её, неизвестно.