Триморье

Она не могла оторваться от столь завораживающей картины. Но от понимания, насколько она ложная, становилось больно и холодно. Принцесса застыла в своём немом горе и могла бы простоять так ещё долго, если бы не ещё одно чувство. Горячая и сильная, как огненная лава, из самых потайных уголков её души поднималась злость! Ей захотелось разбить эти коварные зеркала, разрушить эту иллюзию! И она уже подняла руку, предварительно освободив её из ладони принца, но вовремя остановилась, вспомнив о куче зеркальных осколков на полу.

И боль в ногах с новой силой обожгла ступни наивной Принцессы.

– Что с тобой? – спросил не менее наивный Принц.

– Разве ты не видишь, что тут всё ложь? Эти зеркала не отражают правду!

– Я вижу. Но эта иллюзия такая красивая, что я готов в ней жить! А ты?

– А я – нет! – ответила заплаканная Принцесса. И вежливо попрощалась с принцем, а он так же вежливо, удивлённо и даже немного сочувственно попрощался с ней.

Собравшись с силами, Принцесса пошла к выходу. Ноги ныли всё сильнее, осколки кололи больнее, а отражения уже не вызывали былого восхищения.

Его место заняла злость, и лишь она давала Принцессе силы добраться до выхода.

Наконец она обессиленно вывалилась из двери и протянула номерок привратнику. Сирин с печалью смотрела на её окровавленные ступни.

– Они заживут, но не слишком быстро. Надо приложить целебную траву, – сказала она.

Они спустились к одному из живописных ручейков, питающих фонтаны. Сирин помогла Принцессе промыть раны и перебинтовать ноги.

Вдруг Принцесса вспомнила одну вещь, которая должна была её удивить.

– Сирин, – обратилась Принцесса к волшебной птице, – а ведь ты в зеркалах выглядела так же, как и всегда. Скажи почему?

Сирин улыбнулась.

– Думаю, это оттого, что я просто не хочу казаться лучше.

В тот же вечер Принцесса отправила с птицами весточку прапрапрапрапрадедушке, благоразумно умолчав о своих израненных ногах и сообщив, что лишь слегка порезалась осколком.

Принцесса и Сирин продолжили свой путь через Вечнозелёный лес.

Он успокаивал и убаюкивал их своим шёпотом. Сирин учила Принцессу старым песням, рассказывала практически всеми забытые истории, а на привалах даже учила вязать кружева. Она оказалась большой мастерицей, знающей много секретов, и даже пообещала научить Принцессу варить приворотное зелье. Действительно ли мудрая полуптица знала рецепт приворотного зелья или просто дружески смеялась над Принцессой, мы не знаем.