Азбука спасения. Том 13

Те, которые вышли из надлежащих пределов, отступили от своего богопочтения и всеми способами попирали закон, на чужой земле вели себя так строго, что даже тогда, когда иноплеменники приставали к ним, угрожали, со всех сторон окружали их и желали послушать, даже и тогда они не склонились на их желание, но предпочли закон и строго сохранили его. Вместо: уведшие, другой переводчик (неизвестный) сказал: надменно поступавшие с нами, выражая как бы следующее: те, которые прежде нападали на нас и восставали, со временем сделались столь кроткими, тихими и смиренными, что даже желали послушать наших песней.

Однако иудеи не согласились петь. Видишь ли, как скорбь делает людей сильными, как делает сокрушенными, как смиряет душу? Они и плакали, и сохраняли закон; те самые, которые смеялись над плакавшими пророками, забавлялись и издевались, теперь, когда им никто не напоминал об них, обращались к слезам и плакали. От этого и враги получали великую пользу; они видели, что иудеи тяготились не пленом, оплакивали не рабство и не пребывание в чужой земле, а лишение собственного богослужения.

Поэтому псалмопевец и прибавляет: «вспоминали о Сионе». И не просто плакали они, но делали из этого постоянное занятие. Поэтому и вначале он сказал: «сидели мы и плакали», т.е. для того и садились, чтобы плакать и рыдать. Почему же не позволялось им петь в чужой земле? Потому, что нечистым ушам не следовало слышать этих таинственных песнопений.

Как запоем песнь Господню на земле чужой? (ст. 4)? Т.е. нам не позволительно петь, хотя мы и лишились отечества, однако продолжаем хранить закон и соблюдать его в точности; хотя вы и владеете нашими телами, но не преодолеете души.

Видишь ли душу, которая от скорби сделалась любомудрою и стала выше бедствий?

Если забуду тебя, Иерусалим, да будет забыта десница моя! Прилипни язык мой к гортани моей, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего! (ст. 5:6). Заметь и здесь великую перемену. Те, которые каждый день слышали, что они будут лишены города, и не обращали на это внимания, теперь сами на себя призывают проклятия, если забудут о нем.

Что значит: да будет забыта десница моя? Пусть, говорит, крепость моя, сила моя забудет меня, и пусть я буду безгласен от множества бедствий, если я не буду помнить Тебя, если не поставлю Иерусалима, как верх веселия моего. Что значит: «если не поставлю Иерусалима»?

Не только, говорит, буду воспоминать о тебе при других делах, но и при пении, и в песнях.