Планета Афон. Восхождение

Плоть является фрагментом мышечной ткани миокарда, содержащая в сечении эндокард и блуждающий нерв.

Фрагмент плоти содержит левый желудочек – такой вывод позволяет сделать значительная толщина миокарда. В тканях Плоти диаграмма Крови соответствует диаграмме человеческой крови, взятой в этот же день. И Плоть, и Кровь относятся к единой группе АВ, как и Кровь, обнаруженная на Туринской Плащанице. Она содержит протеины и минералы в процентном соотношении, нормальном для человеческой крови.

Удивительно, что тринадцать веков Плоть и Кровь хранятся без искусственной защиты и специальных консервантов, что само по себе исключительное явление.

Кровь, приведённая в жидкое состояние, остаётся пригодной для переливания, обладая всеми свойствами свежей крови, то есть соответствует крови, взятой в тот же день у живого человека. Это ещё раз доказывает, что в таинстве Евхаристии мы получаем ту же самую живую Плоть не из мёртвого, а из живого и прославленного Тела, чтобы жить одной жизнью со Христом…

«Тот, кто циник, пускай, убедится, кто в сомненье – уверует вновь…», – процитированные строки православного поэта как нельзя лучше развеивают скептицизм маловерных и укрепляют православных в том, что в Таинстве Евхаристии они принимают святые Дары от Господа.

Все мы грешны. «Яко благий человеколюбец Бог, прости, яко несть человек, иже жив будет и не согрешит. Ты бо Един кроме греха, правда Твоя правда во веки, и слово Твое истина», – произносится каждый раз, когда православный человек переходит от жизни земной в жизнь вечную.

И если он покаялся в своих грехах и причастился Телом и Кровью Спасителя, то будет пребывать в жизни вечной со Всевышним Богом.

Всякий раз, подходя к Чаше со Святыми Дарами, азъ многогрешный осознаю своё недостоинство. И чем ближе переход в жизнь вечную, тем сильнее, жаждешь Причастия, стремишься к Чаше, тем больше это недостоинство ощущается. Понеже всё яснее начинаешь осознавать, как благ и долготерпелив Господь, и что я и малой доли не оправдываю того, что Он даёт мне.

Но Он и хананеянку помиловал, и расслабленному сказал: «Встань, возьми постель твою и иди», и разбойнику Рая двери отверз – и не нам решать, кто грешен, а кто свят. Наше дело идти, а Бог видит, и если нельзя допустить, то Он и не попустит.

Бывали случаи, когда, казалось, по всем правилам можно было меня допустить к Причастию, но священник останавливал.