Враги креста

В старинном сборнике «Отечник», где сияют изречения святых иноков и повести из их жития, поведано: к одному брату подкрался супостат в образе ангела света и возгласил: «Я Архангел Гавриил, послан к тебе». Старец спокойно ответил: «Не к кому ли другому ты послан? Я недостоин того, чтобы Бог направлял ко мне Своих служителей». Дьявол тотчас исчез.

«Отцы пустынники и девы непорочны, чтобы сердцем вознестись во области заочны», неустанно назидают: если и поистине предстанет пред тобою Ангел, не прими его легковерно, но смирись, утверждая: я, живя во грехах, не достоин зреть ангелов.

Господь наш Иисус Христос, Ангел Великого Совета Пресвятой Троицы, в день испытания всех человеков, в неминуемый час Страшного Суда, явится не на покладистом осляти, а на буйном коне, в окровавленной ризе, с мечом обоюдоостром, беспощадный к Своим врагам. И будут с Ним, – вещает последняя книга Библии, Апокалипсис, – ангелы в чистых белоснежных одеждах, чьи стройные чресла препоясаны золотыми поясами, а руки полны чашами ярости Божией.

«Каждый Ангел ужасен» (Р.М. Рильке, «Дуинские элегии», элегия первая), ибо красота Ангела повергает в страх и трепет наше убожество пред ним, побуждая к молитве: «Ангел Божий, Хранителю мой Святый, живот мой соблюди во страсе Христа Бога, ум мой утверди в истинном пути, и к любви горней уязви душу мою, да Тобою направляем, получу от Христа Бога велию милость! (Канон Ангелу Хранителю).

Аминь.

Грехопадение моралиста

«Но если бы даже Ангел с неба

стал вам благовествовать не то,

что мы благовествовали,

да будет анафема».

(Гал., 1,8)

Николай Бердяев – существо парадоксальное и трагическое ? опубликовал в 1931 году в Париже сочинение «О назначении человека».

«Книга эта, ? по его словам. – хочет быть опытом конкретного учения о человеке, жизни, о ее смысле, ее целях и ценностях». Она вдохновлена стремлением познавать все из человека и в человеке. Наука, философия, религия, исходящие не из человека, из гносеологического субъекта, отчуждают человека от бытия и бытие от человека, они человекобийственны.

После критики разума со стороны Канта догматическая онтология греческой и средневековой мысли обнаружила свою несостоятельность; отныне вернуться к формам философствования, предшествующим система Канта, невозможно, ? считает Бердяев.

Однако, на протяжении всего «опыта» он постоянно оглядывается на «гениальный гнозис Я. Бёме».