Не родная

Смотря, как другие мамочки кормят своих детей, Светлана еще раз вспомнила, как при посадке в поезд отец сказал ей, что ждёт её обратно домой, но только одну, что если приедет с ребенком, сам лично свернет ему шею. Раз она не сделала аборт, то после рождения она должна отказаться от своего ребёнка.

Её беременность не была запланирована, да и как она могла её планировать, если ей было всего шестнадцать лет, и она училась в десятом классе. Роман ей нравился, он был старше её на год и они несколько лет дружили, но тогда вечером всё произошло против её воли, а вскоре она узнала, что беременна.

Самой первой с кем она поделилась этой новостью, и кто её поддержал, была её бабушка. Через месяц бабушка умерла, она осталась одна. Её родители, чтобы избежать слухов, велели оставить ребёнка в роддоме. Отец специально отправил её к самой дальней родственнице, подальше от дома.

– Ты готова?

Светлана не заметила, как к ней подошла медсестра и сейчас ждала её для провождения в родильную комнату.

– Да, – с трудом встав с кровати, Света пошла за медсестрой.

За окном была почти ночь, когда она снова оказалась в своей палате. Роды прошли быстро и успешно, у неё дочка. Внутри её всё сжималось, и слёзы сами текли по щекам. На следующее утро она обдумывала своё дальнейшее положение. Желание оставить себе малышку появилось сразу, как только она её увидела и услышала её голосок. Светлана подумала, что надо поговорить с тёткой, она должна помочь. Вскоре к ней подошла главврач.

– Ну что ты решила, будешь, забирать дочку или оставляешь?

– Мне надо поговорить с тетей – ответила Светлана.

– Когда она придёт?

– Говорила сегодня.

– Хорошо, потом сообщи мне, что решите. Врач внимательно и строго посмотрела на Светлану и вышла из палаты.

Тётке было уже лет под восемьдесят, жила она одна в небольшом бревенчатом частном доме, в котором было две небольших комнаты и кухня. Все удобства были во дворе, там же расположился сарай с различным хламом.

Несмотря на свой возраст, она была любительницей выпить спиртного. Проживание в доме родственницы её не устраивало, но своё обещание двоюродному брату, что приютит его дочь до рождения ребенка, она сдерживала. Это была не высокая пожилая женщина, с рыжеватыми прямыми волосами, забранными в пучок, с острым пронизывающим взглядом зеленых глаз. У неё было трое взрослых детей: две дочери и сын, которые уже жили отдельно, и у каждого была своя семья.