Азбука спасения. Том 10

Ведь существование предела без чего-то ограниченного пределом принадлежит к области невозможного. А геометрия почти вся учит о пределах, которые иногда определяются и представляются сами по себе, отдельно от ограниченных вещей, потому что ум разделяет неделимое. Если человек никогда не учился отделять в уме тело от того, что вокруг этого тела, то как он может внять учению о природе самой по себе? Ибо природа не только неотделима от своих природных свойств, существуя в них, но никогда не может быть и помимо них.

Как может человек постигнуть универсалии, которые существуют как таковые в отдельных вещах, но выделяются из них лишь умом и рассудком и мыслятся, по крайней мере в правильных рассуждениях, предшествующими многому, хотя они вообще не имеют существования отдельно от многого.

Как может такой человек истинным образом постигнуть учение об умопостигаемых и умных существах? Как поймет он нас, утверждающих, что каждый ум имеет мысли и что эти мысли, в свою очередь, есть наш ум? Разве не будет он насмехаться и возмущенно кричать, обвиняя нас, будто мы учим о том, что каждый человек обладает двумя или более умами? Тот, кто не может слышать и говорить об этих неделимых, как о делимых, разве способен говорить или учить такое же о Боге, в отношении Которого, согласно богословам, существуют и усматриваются многие единения и различения? Но «единения господствуют над божественными различениями и преобладают над ними», не уничтожая при этом их и не будучи в чем-либо препятствуемы ими.

Сторонники же Акиндина не воспринимают и не могут познать нераздельное разделение в Боге, даже если слышат, как мы, в созвучии со святыми отцами, говорим, что одно у Бога – непостижимо, а другое – постижимо. Бог – един, будучи непостижимым по сущности и постижимым от Своих созданий по Божественным Его энергиям, то есть по предвечному Его Промыслу о нас, по предвечной Его Премудрости о нас; или, чтобы сказать словами божественного Максима, «по беспредельной Его Силе, Премудрости и Благости».

Когда Варлаам, Акиндин и их последователи вынуждены выслушивать от нас, что так должно быть, то они тут же обвиняют нас в том, что мы говорим о многих богах и многих нетварных существах, а также в том, что мы делаем Бога сложным. Ибо они не ведают, что Бог нераздельно разделяется и раздельно сочетается, но при этом Он не претерпевает ни множественности, ни сложности.