Макет моего дома

Наверное, из таких мимолетных радостей и складывается счастливое детство. Не могу сказать, что в нем не было печалей, но со всей своей наивностью и иронией, оно было счастливым.

– Готова завтра в школу? – спросил папа.

– Немного грустно, что лето кончилось.

Папа допил кофе и выезжал с заправки на дорогу. Он вел машину очень плавно, и я могла есть сэндвич прямо в пути.

– Ты, наверное, соскучилась по друзьям, – подбодрил он меня.

– Да, но по маме еще больше…

Я знала, что папа не любит об этом говорить, но не смогла сдержаться.

В детстве ты не осторожен со своими мыслями – сразу говоришь то, что думаешь.

– Я тоже скучаю по ней, Алиса, но ничего не могу поделать, – папа попытался улыбнуться.

Раньше я не до конца понимала, почему он становился таким грустным, стоило только упомянуть маму в разговоре. Сейчас мне кажется, что все дело в бессилии. Когда я прошу его что-то купить, он может это купить. Папа может все, кроме одного… Я хочу увидеть маму, он тоже хочет, но это невозможно. Папа сидел с ней рядом в больничной палате и говорил: все будет хорошо.

Зная, что не будет. Чувство бессилия подтачивало его. Он видел солнце за окном, которое не перестанет светить, даже когда умрет мама.

– Она сейчас в лучшем мире, – говорил он и смотрел на безоблачное небо и солнце, расплывающееся по нему теплым желтком.

– Мама видит нас? Видит, какой вкусный сэндвич ты мне купил?

– Конечно…

Папа, проехав указатель, свернул в сторону деревни. Дорога здесь была неровная, и я подскакивала на каждой яме.

В небе пролетел самолет, оставляя за собой белый пушистый след.

– Если бы мы построили самый мощный самолет, мы бы долетели до мамы? – спросила я, не отрывая взгляда от завораживающей полосы на небе.

– Думаю, да. Так что дело за малым, – папа снова улыбался и крутил руль из стороны в сторону, стараясь объезжать крупные ямы. – А чтобы не терять время, начнем учиться уже сейчас.

Он остановил машину, взял одну салфетку из пачки, которую нам вместе с сэндвичем вручили на заправке, и парой ловких движений превратил ее в маленький самолет.

– Теперь твоя очередь. Повторяй за мной, – папа взял еще две салфетки и одну передал мне.

Я как раз доела свой сэндвич и была готова конструировать.

– Так… загибаешь здесь… расправляешь пальцами…

Мой первый салфетный самолет получился не очень ровным. Он косил на правое крыло.

– Кажется, полетит, – папа дал высокую оценку моему искусству конструирования.

Он первым произвел запуск.